— Государь, со свойственной вам безграничной мудростью вы поняли, кто является настоящим самым гениальным мастером-техником!
И лежащий на полу Лирри увидел, как механизм, укрепленный на верхушке посоха Гиник, вдруг начал сам собой вращаться. Некоторые приборы в зале затрещали, заскрипели и тоже пошли.
Среди собравшихся в зале гоблинов, гремлинов, карликов и бесенят пробежал шепоток изумления.
— Мимик, ты получишь такую награду, какой не получал еще ни один гоблин в истории нашего королевства, — произнес Донг. — Ты и впрямь лучший мастер-техник всего королевства.
Мимик с благодарностью поклонился.
— Я выражаю тебе свое восхищение, — сказал Донг Махадж-Мегонг с широкой улыбкой. — Скажи, что ты хотел бы получить в знак моей благожелательной поддержки?
— Если позволите, ваше величество, я хотел бы получить комнаты Лирри и все его имущество, — сказал Мимик с заученной легкостью. — В конце концов, он приобрел их благодаря моему таланту.
— Что ж, это почти справедливо! Повелеваю — да будет так. А что нам делать с этим идиотом Лирри?
Донг задал вопрос Мимику, однако ответила королю Гиник:
— Мне кажется, государь, у этого идиота Лирри в вашем городе полно долгов. Может, просто отдать его кредиторам?
Гвардейцы подхватили Лирри и подняли с пола. Теперь он наконец получит все, чего заслуживает.
<p>40</p><p>БАШНЯ МНУМАНТАС</p>Мы шагаем по опустошенной долине. Небо пылает, озаряя все вокруг алым сиянием. Над нами нависли густо-розовые тучи, опаленные огненным рассветом. Это место мне знакомо — и в то же время незнакомо. Пепел взлетает из-под ног и тут же уносится прочь, подхваченный горячим ветром. Мы на мгновение останавливаемся на краю ущелья, на дне которого серые воды лениво бьются о выступ скалы.
— Где мы, Траггет? — спрашиваю я своего спутника.
— В другом месте или эпохе, наверное, — отвечает он.
Инквизитор поворачивается и указывает на север.
— Я мог бы поклясться, что вон там Повелители Митлана. Я всю жизнь прожил у их подножия, но теперь эта гора почему-то ниже и выплевывает огонь и дым. Однако если это и впрямь Повелители Митлана, тогда мы — в Южных степях. Но... будь мы в Южных степях, вокруг было бы множество процветающих ферм Пира. А река внизу... Она течет туда, куда текла река Индунаэ.
— Возможно, мы видим далекое прошлое, — предполагаю я, — или даже будущее?
— А может, ни то и ни другое. — Траггет пожимает плечами. — Здесь столько непонятного, Гален. Трудно решить, с чего начать.
Я качаю головой и оглядываюсь.
— Ну, с чего бы мы ни начали, то и будет началом. И все равно здесь нет никого, кто заявил бы, что мы делаем не так.
На это Траггет смеется от души.
— Вот это да, — замечаю я. — Я и не знал, что ты умеешь смеяться. Похоже, мне нравится твой смех.
Траггет смущенно опускает глаза.
— Похоже, мне самому он нравится.
Мы идем на восток, туда, где вдалеке высится множество статуй — железные и бронзовые человеческие фигуры.
— Как Беркита? — спрашиваю я осторожно.
