Маддок опускает голову. Тянутся минуты, и я начинаю верить, что смогу его убедить.
— Нет, — говорит он наконец, с невыразимой печалью глядя на меня. — Она ошибается — она мертва.
— Как ты можешь так говорить? — спрашиваю я.
Как мне убедить этого безумца помочь мне?
—Я разговаривал с ней только этим вечером! Она всеми силами пытается тебе помочь! Она даже убедила монахов Пир, что сама безумна, лишь бы быть с тобой и заботиться о тебе. Если бы ты только...
Внезапно Маддок размахивается и с такой силой бьет меня по лицу, что меня отбрасывает в сторону. Когда я снова поворачиваюсь к нему, он предупреждающе тычет в мою сторону пальцем.
— Не насмехайся надо мной, мальчик! — рычит он.
Насмехаться? Васска, о чем он?
Потом я вижу ее.
Она лежит у самой вершины холма на груде других тел. Pea смотрит на меня пустыми, мутными мертвыми глазами.
— Я прихожу сюда при каждом удобном случае, — со вздохом говорит Маддок. — Обычно это слишком тяжело для меня. Но мне трудно смириться с тем, что она здесь одна среди чужих людей.
— Что это за место? — спрашиваю я его, напряженно вглядываясь в мертвое лицо его жены. — Загробный мир?
—Загробный мир? Место отдохновения за Завесой Вздохов, которое Пир обещает смертным дуракам? Нет, наверняка нет! — отвечает Маддок. — Это место сновидений, место прошлого, место будущего — все вместе и ничего. Это место возможного, вероятного и полностью несбыточного. Это мост или океан, а часто и то и другое вместе взятое.
— Твои слова ничего мне не говорят, — отвечаю я, качая головой.
— Ничего? А может, они говорят все! — Маддок поворачивается и спускается вниз по склону к широкой реке.
Я следую за ним, осторожно пробираясь между мертвых тел. Монах видит, что мы спускаемся с холма, и быстро шагает, чтобы перехватить нас.
— Могу я задержать вас на минутку? — спрашивает он Маддока.
— Вся жизнь — всего лишь одна минута, — отвечает Маддок, быстро направляясь к кровавой реке и едва замечая монаха. — Вряд ли я стану отдавать ее вам.
Монах замирает.
— Тут что, все такие? — спрашивает он, когда я прохожу мимо.
Я со смехом смотрю на него.
— Наверное.
Монах злобно глядит на меня, но идет следом.
Втроем мы наконец спускаемся к широкой медленной реке. Впереди я ясно вижу башню крылатой женщины. Ужасные звери, твари с телами лошадей, но с грудью, плечами и головами людей, еще более остервенело атакуют огромные камни. Они уже почти повалили башню, и я вижу в их глазах похоть и самые невероятные желания.
