— Ха-ха-ха, — раздельно произнесла Татьяна, беря стакан и сумрачно его разглядывая, — Скажите, господин шутник, вы у Романа научились таким фортелям?
— Подозреваю, что это он в свое время учился у меня, — усмехнулся молодой человек, — Я ведь не всю жизнь сидел изваянием в холле. Было время, я полагаю, когда я был молод, остроумен и хорош собой… Во всяком случае, я на это надеюсь.
— Ага, а теперь ты стар, страшен, зато остроумие неожиданно проснулось вновь, — фыркнула девушка и, осушив стакан с молоком, поинтересовалась, — Скажи, ты когда в последний раз смотрелся в зеркало?
— Ну… — граф де Нормонд совершенно искренне задумался, ища ответ на заданный вопрос, — Я точно не помню, но это точно было… может быть, году в… хмм…
— Ясно все с тобой, — Татьяна покачала головой и, поднявшись с колен собеседника, потянула его за руку, — Пойдем, продемонстрирую тебе это замечательное изобретение человечества, и твой собственный очаровательный лик в его отражении.
— Зачем это? — Эрик недоумевающе воззрился на свою неугомонную девушку и чуть нахмурился, — Разве ты не собиралась есть?
— Да уж молоком наелась, — вздохнула Татьяна и вновь настойчиво потянула молодого человека за собой, — Идем. Если, конечно, ты не планируешь опять начать игнорировать меня… — при последних словах в ее голосе прозвучали нотки грусти.
Во взгляде молодого графа мелькнуло совершенно искреннее непонимание. Поднявшись на ноги, он легко сжал пальцы свой собеседницы и, чуть покачав головой, медленно и удивленно проговорил:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Татьяна. Я вовсе не делал того, о чем ты…
— Даа? — девушка недовольно нахмурилась, — А кто это, интересно, несколько дней подряд фактически не разговаривал со мной, да еще и избегал меня постоянно?
— Нет, это… — блондин явственно замялся, — Ты не так поняла, я просто… Той ночью я вел себя, кажется, слишком развязно, и подумал… Может, тебе неприятно…
— Неприятно с тобой общаться? — Татьяна, даже приоткрыв рот в недоверчивом изумлении, чуть сильнее сжала руку собеседника, упирая свободную в бок, — Да ты с ума сошел! Эрик, та ночная прогулка была совершенно чудесной, тогда не было ничего такого, что можно было бы назвать развязным, как ты выразился! Что же выходит, из-за этих глупых мыслей ты был готов поставить крест на нашем с тобой общении? Если бы я тебя не поймала сейчас, ты бы так и не попытался его продолжить?
— Нет, — хозяин замка, тоже чуть нахмурившись, категорично повторил, — Нет. Сейчас я шел к тебе, чтобы поговорить… Но если об этом зашла речь, то почему бы тебе не объяснить мне и свое поведение?
— А что с ним не так? — Татьяна озадаченно осмотрела себя, будто надеясь найти на платье ответ на этот вопрос, и вопросительно воззрилась на собеседника. Тот вздохнул.
— Я не понимаю, почему ты не боишься меня. Мало того — ты тянешься ко мне, как будто я что-то… кто-то очень хороший, светлый и добрый. Ты общаешься со мной не как с монстром, и это… странно. Ладно сейчас, но ты ведь даже когда только появилась здесь, не боялась меня. Почему?
Девушка думала над ответом не более секунды.
— Потому, что я не считаю тебя монстром, — спокойно ответила она, — И никогда, собственно, не считала. Даже когда ты пытался испугать меня своими словами о том, что у тебя нет души, которая, на самом деле, у тебя явно присутствует, о том, что ты не человек… Я никогда не думала о тебе, как о каком-то чудовище. И, чем больше тебя узнаю, тем больше убеждаюсь в своей правоте, — Татьяна улыбнулась и, взяв собеседника и за вторую руку, заглянула ему в глаза, — Потому меня и тянет к тебе. А… тебя ко мне?
Эрик лишь кивнул в ответ и, подавшись вперед, легко коснулся губ собеседницы своими. А затем, отстранившись, поинтересовался, пряча смущенную улыбку:
— Так ты хотела показать мне зеркало?
Девушка в свой черед кивнула и, продолжая держать блондина за обе руки, потянула его следом за собой.
— Эрик, как ты относишься к глупым вопросам? — Татьяна, сидя на кровати в своей комнате, и в раздумье покачивая ногой, задумчиво же взглянула на хозяина замка, с любопытством изучавшего свое отражение в зеркале. Последний чуть приподнял брови и, обернувшись на собеседницу через плечо, улыбнулся.
— Зависит от того, о чем этот вопрос. Что ты хочешь узнать?
— Да я просто так… — девушка, немного смутившись, прекратила качать ногой, — Что-то так думала, думала, и подумала… Почему Винс всегда сидит в клетке?
Эрик хмыкнул и снова обратился к своему отражению, зачесывая пальцами волосы назад.
— Потому, что не думаю, что Роман будет в восторге, если лев будет гулять где захочет. А если учесть, что теперь у нас есть еще и кошка… Кажется, когда-то я ходил с такой прической, — блондин, продолжая удерживать волосы зачесанными назад, снова обернулся к девушке.
— Тебе идет, — кивнула та, — Но Винсента ты, по-моему, недооцениваешь. Он ведь умный… местами. И ими же воспитанный. Наверное.
