— Ну и что? — Татьяна, теперь глядящая на собеседника сверху вниз, снова непонимающе нахмурилась. Ричард же лишь безмятежно улыбнулся.
— Борьба видов, дорогая моя. Когда рядом оборотень, вампир ощутимо слабеет, причем абсолютно во всех смыслах. И, конечно, он не в силах услышать то, о чем оборотень беседует с его новоявленной подружкой… Поэтому подружка может объяснить мне одну вещь.
— Какую еще вещь? — девушка поежилась от очередного порыва ветра, и недовольно скрестила руки на груди. Новости, сообщенные собеседником ее определенно не радовали. Оставалось лишь уповать на то, что граф де Нормонд все-таки не вампир.
— Почему ты так уверена, что он не приворожил, не загипнотизировал тебя? — Ричард чуть прищурился, не сводя с собеседницы испытующего взгляда. Та слегка вздохнула и, неожиданно для мужчины, улыбнулась с явным облегчением.
— Потому, что знаю — любовь нельзя внушить. Можно внушить страсть, симпатию, желание, но и только. А Эрик, он… — улыбка девушки стала мечтательной. Не взирая на происшедшую вчера ссору, хозяин проклятого замка все еще оставался дорогим для нее человеком, а раз так — следовали дальше ее мысли, — раз уж даже Роман догадался о природе ее чувств к его брату, так почему бы и Ричарда не уведомить на этот счет? Быть может, он успокоится, хотя бы в относительном смысле, и отстанет от нее.
— Я люблю его, Ричард.
— Я знаю.
Татьяна застыла. Пожалуй, даже если бы среди совершенного ясного, чистого неба, какового сейчас, впрочем, как раз не наблюдалось, прозвучал гром, она не удивилась бы больше.
— Ты знаешь? — недоверчиво проговорила она и, не в силах сохранять вертикальное положение, сама медленно опустилась на корточки, — Но как?.. Откуда?..
— Замечаю и делаю выводы, — вполне недовольно фыркнул мужчина и, вопреки собеседнице, выпрямился во весь рост, делая несколько раздраженных шагов вдоль стены замка, — Какая короткая у тебя память. А ведь я говорил об этом не далее, как вчера вечером… Ты его любишь, это понятно, — он остановился прямо перед девушкой и хмуро воззрился на нее сверху вниз, — А вот он тебя любит ли? Во мне-то и моих чувствах ты всегда могла быть уверена, а вот что касается его…
— Конечно, могла быть уверена, — Татьяна, не желая созерцать ноги собеседника, в свою очередь поднялась и, скрестив руки на груди, легко передернула плечами, — В тебе всегда говорило в большей степени чувство собственности, а не любовь. В этом я была и остаюсь уверена.
— Да хоть бы и так! — огрызнулся Ричард, по примеру собеседницы скрещивая руки на груди, — Но я заботился о тебе, беспокоился за тебя, и даже сейчас, после всего… — взгляд его красноречиво устремился к куртке на плечах девушки, — А он, что делает для тебя он? Сидит на одном месте, словно истукан, да изредка выводит тебя на прогулку? А вся его забота — это загнать тебе в замок во время нападения!
— Ричард… — попыталась вклиниться в этот поток красноречия девушка, но оборотень ее даже не услышал.
— Забота проявляется в мелочах, Татьяна, а не в глобально масштабных поступках! Что толку, если твой ненаглядный убьет ради тебя дракона, если он даже не может предоставить тебе зонт, чтобы защитить тебя от дождя?!
— Ричард! — Татьяна, не выдержав, повысила голос, — Я его люблю, ясно? А любовь не всегда можно объяснить с позиции обыденного мировоззрения, ее можно только почувствовать. Все, закрыли тему. У тебя есть еще какие-то вопросы, или ты явился только закатить мне сцену ревности?
— Я пытался донести до тебя истину, как она есть, — сумрачно сообщил мужчина и, резко выдохнув через нос, неожиданно хлопнул себя по бедрам, — Ладно. Может, когда-нибудь до тебя хоть что-нибудь дойдет… Хочешь другую тему — пожалуйста. Как насчет Альберта?
— Что ты пристал к Альберту? — девушка, не смотря на собственные слова, все еще пребывающая в состоянии несколько взвинченном, развела руки в стороны, — У тебя только две темы — я и Альберт? О нем мы точно все обсудили вчера.
— О нет, мы обсудили далеко не все, — оборотень кривовато ухмыльнулся и неожиданно тяжело вздохнул, — Мне нужна помощь, Татьяна. Твоя и этого… графа, — последнее слово мужчина произнес с нескрываемым презрением, — То есть, мне нужна ваша помощь, это да, но и вам моя не помешает. Вы поможете мне?
— Да в чем помочь-то? — его собеседница растерянно почесала кончик носа.
— Избавиться от него! — выпалил Ричард, и Татьяна мимолетно пожалела, что возле замка не предусмотрены скамейки для отдыха. Сегодняшние откровения собеседника то и дело вызывали у нее желание сесть, но валиться на мокрую траву как-то не тянуло.
Оборотень, не дождавшись от нее реакции, чуть нахмурился.
— Пожалуйста! — с некоторым усилием, но все же очень горячо и искренне выпалил он и неожиданно схватил собеседницу за руку. Девушка вздрогнула. Руки у Ричарда были влажными от дождя, и, тем не менее, обжигающе горячими, сильными, жесткими, но вместе с тем достаточно мягкими и навевающими воспоминания о прошлом. Татьяна поспешила высвободить ладонь из его хватки.
