Мы знаем, что строим по-разному – из золота, камня или соломы. Если не все сгорит в огне, то это значит, что оставшееся будет нужно, как кирпичи, для строения Нового Иерусалима. В этом смысл и оправдание человеческого творчества: строим, как бы земное, но лучшее, подлинное нужно для небесного. Бог нас создал как каменщиков Небесного Иерусалима и по качеству наших камней будет судить нас.
Мой путь – новая версия притчи о мытаре и фарисее. Мытарь бьет себя в грудь и говорит: «Благодарю Тебя, Боже, что я не как этот фарисей». Идея мытаря – гордость и самоутверждение. На самом же деле я не знаю, так ли это. Все время борются два чувства: с одной стороны, такое мытарство – самоутверждение, а с другой – сознание, что надо во что бы то ни стало, как
Меня мучает, что даже среди самых близких чувствуется стена в основном. Благочестие, благочестие, а где же любовь, двигающая горами? Чем дальше, тем больше принимаю, что только она мера вещей. Все остальное – более или менее необходимая внешняя дисциплина.
Мы все, и даже церковь, – а главным образом каждый отдельный человек, – приближаемся к катастрофе. Средств избежать ее нет. Слегка помочь и облегчить может только жертвенная любовь.
Как ее мало!
По каким причинам люди служат субботе? Они очень разнообразны, от самых возвышенных до низких.
1. Духовная леность, позволяющая отделаться раз заведенным минимумом.
2. Эгоизм – прятание от всего, что может нарушить свое собственное благополучие и равновесие.
3. Трусость – боязнь потерять твердую и укатанную дорогу в неопределенных исканиях.
4. Суеверие – в магизме слов и обычаев желание найти все и боязнь от них отречься.
5. Подлинная вера в спасительность субботничания.
6. Отсутствие дерзающей любви, которая решается на выбор.
7. Боязнь новшествами и отказом от принятого соблазнить малых сих. Но, как всегда, и тут все обоюдоостро. Одни прячутся за субботние правила, потому что у них нет любви, другие же отказываются от них во имя любви, а на самом деле ее не имеют.
Это как в разговорах о созерцании и Богообщении. Одни не любят людей во имя любви к Богу, а другие не любят Бога, якобы во имя любви к людям, которой у них тоже нет.
