Мечты о будущем были светлыми. Однажды Слейд заглянет ей в глаза, и они обменяются клятвами верности, а затем он обнимет ее и поцелует так страстно, как только можно мечтать. А потом они останутся одни, и прежде, чем он будет обладать ею, он признается, что любит ее, любит с той минуты, когда впервые увидел.
Регина упрекнула себя в том, что размечталась, как глупая девушка. Но в глубине души она так жаждала воплощения своих в мечтаний, что все больше убеждала себя: так оно все и будет.
Регина знала, что невесты часто волнуются, колеблются. Она же выходит замуж за почти совершенно незнакомого человека, у нее - амнезия. Семья Слейда пыталась ее напугать, однако в ней больше нет колебаний. Ей даже трудно дождаться воскресенья - дня ее свадьбы.
Слейд казался ей маяком, который видит в беззвездную ночь заплутавший в море моряк.
Она представила себя входящей в церковь, где внутри на месте, предназначенном для жениха, ее будет ждать Слейд - неотразимый в черном фраке. Ее платье - мечта любой невесты - от Ворта или Пэквина: корсаж убран изящнейшим кружевом, украшен жемчугом. Широкие юбки отделаны тюлем, блестками.
Регина неожиданно нахмурилась. Где же ее подвенечное платье?
Свадьба - в воскресенье. Осталось три дня. Она уже просматривала свои сундуки. Подвенечного платья там не было. Это - точно.
Регина опустилась на стул. Ужасно! У нее нет платья! И осталось всего три дня!
Может быть, его послали почтой? Какая глупая мысль! Кому это нужно? Возможно, сундук, в котором оно могло быть, пропал?
Или, когда она покидала Лондон, платье еще не было готово?
Регина подумала о том, что не хватает также нижнего белья. Значит, пропал, возможно, не один сундук? Платье невесты, наверняка, было упаковано отдельно. Но ведь белье должно было быть приготовлено заранее. И все же - если вернуться в платью… Она, насколько ей известно, была помолвлена в течение пяти лет. Свадебный убор в таком случае не готовят в последнюю минуту. И нет причины посылать его отдельно от самой невесты.
Но почему же тогда платья нет?
Потому что оно, наверняка, как решила Регина, чувствуя, что начинает дрожать, оно до сих пор в Темплетоне. Она не хотела думать о чем-нибудь другом, хотя внутренний голос явно готов был подсказать ей и другие возможности.
Что, если она - не Элизабет?!
Регина вскочила, начала нервно ходить по комнате. Нет, конечно, нет! Она - Элизабет! Как глупо сомневаться в этом. Рик видел ее пять лет назад, а также на похоронах ее отца. Он знал ее! Но… люди меняются. Наверняка на ней была траурная вуаль тогда, когда Рик видел ее в последний раз. Если есть доля сходства между нею и Элизабет Синклер.
Регина ухватилась за угол комода и уставилась на себя в зеркало. Если она действительно не Элизабет, то это объясняет отсутствие платья и белья среди ее вещей. И наличие медальона с инициалами «Р. Ш.». Но разве такое возможно?
- Нет! Я - Элизабет! Так должно быть! Слейд и я поженимся через три дня! - она почти прокричала это самой себе.
Однако мысль, зародившаяся в ее мозгу, посеяла зерна сомнения. Если она - не Элизабет, то кто же она тогда? Кто?
Регина решила обратиться к Эдварду. Он поможет ей. Больше - не к кому. К Слейду? Нет, столько не к Слейду.
Регина дождалась, пока никого не осталось в доме, кроме Эдварда. Виктория отправилась куда-то на целый день, Слейд и Рик уехали еще до завтрака. Она была даже рада, что не увиделась со Слейдом. Стоило тому только увидеть выражение ее лица, он сразу бы понял, что она чем-то расстроена. Слейд - крайне чувствителен, хотя и стремится убедить мир в обратном. Пока Регина сама не решит проблемы исчезновения (отсутствия?) своего свадебного платья, ей не хотелось бы его видеть. И мысль о том, что, возможно, она вовсе не Элизабет Синклер, должна пока остаться тайной для Слейда. Не стоит также говорить ему о пропаже медальона.
Сегодня Эдвард был одет не так импозантно: на нем были выгоревшая голубая рубашка, полотняные брюки. Но даже в этом полуковбойском наряде он был привлекателен. Лишь только он вышел из дома, Регина окликнула его.
Эдвард обернулся к ней, улыбаясь одной из своих пленительных улыбок, которые наверняка заставляли трепетать сердца многих девушек. А ведь ему - всего двадцать два.
- Доброе утро! - его оценивающий взгляд скользнул по Регине. - Знаете, а я могу начать ревновать…
Регина не покраснела, однако почувствовала, что он искренен.
- Вы мне льстите, Эдвард.
- Мало женщин, которые заслуживают лести, Элизабет. Я надеюсь, Слейд понимает, что ему повезло.
Регина тоже на это надеялась.
- Вы чем-то озабочены?
- Да. Эдвард, мне нужна ваша помощь. Дело в том, - она коснулась его руки, - я не хочу беспокоить Слейда.
- Я никогда не стал бы тревожить брата, да еще накануне свадьбы, - он снова улыбнулся. Они словно заключили тайное соглашение. - Чем я могу помочь?
- Я перебрала все мои вещи. Подвенечного платья среди них нет. Эдвард поднял бровь.
- Ах, вот оно как! Действительно - проблема.
