— Правильно. Я проследила его аксон до самого этого места, — ответила Молли.
Вольняшка указал на клетки желтого пятна:
— Кажется, что они спят, верно? Но они настоящие аристократки, можете мне поверить. Совсем не то, что палочки вон там, — и он кивнул на дальний край сетчатки. — Грубый, буйный сброд и никакого художественного таланта. Представьте себе, палочки воображают, будто весь мир — сплошного темно-серого цвета! — Он добавил доверительным шепотом: — И накаких манер. Стоит им возбудиться — а для этого многого не требуется, можете мне поверить, — и уже названивают в мозг по общим телефонам. Изображение посылают всегда нечеткое, пятнистое, без проработанных деталей, без следов настоящей техники или сноровки.
— Что-то вроде высокочувствительной фотопленки. — заметил Макс. — Света ей много не требуется, но снимки поучаются зернистые.
Ну уж палочки высокочувствительными не назовешь! — Вольняшка надменно задрал нос. — Откровенно говоря, они не моего круга. Я предпочитаю колбочки: вот эти близки моей чуткой высокохудожественной натуре.
— Хм! — сказала Молли и решительным шагом направилась в ту сторону, куда махнул Вольняшка.
— Куда ты? — спросил он.
— Посмотреть палочки!
Сетчатка выгибалась все круче, и особенно далеко Молли отойти не могла, но чем больше она удалялась от желтого пятна, тем меньше видела колбочек Зато палочек было хоть отбавляй.
— Если это они не спят по ночам, то в темноте я вижу благодаря им? — Молли оглянулась. Макс медленно побрел за ней, ловя отблески на носках кроссовок и досадуя про себя, что не может увидеть изображения на сетчатке. Но оно было слишком слабым, да к тому же он находился прямо на нем. Вольняшка поспешил за ними, убеждая Молли:
— В темноте ты ничего не видишь. Это невозможно. Но если свет хоть чуть забрезжит, палочки его ухватят и поднимут тарарам. Они все время ищут предлога поорать, но яркий свет и прилежные занятия не по ним. и они тут же засыпают от скуки. Спят весь день, а ночью просыпаются, освеженные и готовые опять шуметь. — Он многозначите^но помолчал. — Теперь понимаете, почему желтое пятно не для них?
— Вольняшка, вы жуткий задавака, — сказал Макс и легонько пнул Бакстера. Кот открыл один глаз, блаженно зажмурил его и снова уснул. — Во всяком случае, мои палочки не такие уж и буйные. Просыпаться они тоже не торопятся. Когда я в солнечный день вхожу в темную прихожую, я еще долго ничего не вижу.
— Ия! — подхватила Молли. — А пока глаза привыкнут. обязательно что-нибудь да опрокинешь.
— Да. палочки просыпаться не торопятся. — подтвердил Вольняшка. — Ведь прежде, чем приняться за дело, они должны накачаться витамином А.
— Значит, нам надо почаще грызть морковку? — засмеялась Молли.
— Но если палочки и колбочки такая противоположность друг другу, как же они ладят между собой? Ведь, казалось бы, сварам конца быть не должно!
— А они в разных сменах, — ответил Вольняшка. — Да и сетчатка так хорошо налажена, что тут своему характеру воли давать нельзя. Клетки должны обсуждать свои обязанности между собой, и обсуждают они их в полной гармонии.
Молли посмотрела на него с недоумением.
— Вы же говорили, что они подают сигналы мозгу, а теперь получается, что они разговаривают друг с другом.
— Так оно и есть. Поверх палочек и колбочек бочком располагаются нейроны, специализирующиеся на всякого рода справках и координации отдельных сведений. Некоторые способны даже уловить изображение, скользящее по сетчатке. Так они помогают Мозгу навести глаза на объект и следить за ним, куда бы он ни двигался. пусть даже для этого Мозг должен будет повернуть глаза, а то и всю голову!
— Как я, например, слежу за моими противниками в видеоиграх. Или охотники — за дичью - сказал Макс.
— Видеоигры — это дичь, на которую ты охотишься? И ешь их? — поинтересовался Вольняшка.
Молли хихикнула.
— Вот именно! Он так и пожирает экран глазами!
Вольняшка не понял и растерялся. Но не надолго.
Секунду спустя он продолжал свою лекцию.
— У сетчатки есть еще один замечательный прием. Если ей кажется, что света поступает слишком много, она просто часть нейронов отключает. И тогда остальные создают изображение как положено.
— Ничего подобного! — перебила Молли. — Это делает рад\жка. Она стягивается к центру и уменьшает зрачок, чтобы впускать поменьше света. Мы это в школе проходили!
Вольняшка пожал плечами.
— Кто же спорит? Но только сетчатка делает это лучше.
л
— И никогда тут за тобой последнего слова не оставят! — вздохнула Молли.
— Эй! Я придумал замечательную аналогию! — перебил Макс. — Вот послушайте...
Молли снова вздохнула
Г
Роговица Зрачок
жка
Хрусталик
Сетчатка
Мышцы
Желтое пятне
Зрительный нерв
Пересечение зрительных нервов (хиазма)
— Просто изнываю от нетерпения: неужто она даже лучше. чем сравнение Тела со страной?
— Гораздо лучше! Глаз похож на мою фотокамеру Сетчатка — это фотопленка. Палочки и колбочки реагируют на свет точно так же. как эмульсия, которой покрыта пленка, а мозг проявляет изображение
Передача
изображения
Вольняшка, конечно, не мог не перебить его:
