— Вот и нет! Но, по-моему, осмотреться тут как следует совсем невредно. Мы же решили узнать как можно больше. И вообще, только так нам и удастся отыскать выход наружу, верно?
1ч
\
Гипоталамус Гипофиз
— Просто мне надоело, что он нами командует. Мне кажется, мы сами должны решать, что нам делать.
— Конечно. Но он же столько всего знает... И е глазу мне очень понравилось... Пока не вспыхнула молния...
— Хорошо. Послушаемся его еще раз.
Они прошли по нерву через отверстие в глубь кости.
— Куда он девался? — спросила Молли, оглядываясь вокруг.
Они стояли в начале круглого изгибающегося туннеля.
— Ушел дальше. Свернуть тут некуда. Пошли, мь сейчас его догоним.
Туннель изгибался по спирали, точно раковина улитки. становясь все выше и все шире. Одна его стенка был;
Щитовидная железа
покрыта тысячами крохотных волосков, которые трепетали и колыхались, когда близнецы проходили мимо.
— Ну. просто как золотые волны, которые ветер гонит по пшеничному полю. Вот смотри! — Макс замахал рукой на волоски. Они полегли и тотчас поднялись. Бакстер пробирался сквозь чащу волосков, творя немыслимый хаос.
— Но это же тупик? — растерянно сказала Молли, когда за следующим поворотом туннель перегородила глухая стена.
— Нет. Вон люк. Вольняшка, наверное, уже там. — Он приподнял крышку и заглянул в щелку. — Вольняшка, вы тут?
Крышка поднялась, и они выбрались в обширную пещеру с костяными стенами. В уши им забарабанил странный низкий звук.
Молли поежилась.
— Что это? Как будто дождь идет. Но где?
— Не знаю. Вроде бы там! — И Макс указал на большое круглое окно в глубине пещеры. Его закрывала туго натянутая вибрирующая пленка. Над их головами, словно воздушный мост, висели три массивные кости, сочлененные между собой. Дальний конец моста был прикреплен к середине пленки, а другой соединялся с крышкой люка. Звук заставлял вибрировать пленку, она дергала кости и ближняя выстукивала что-то крышкой люка.
— Здорово! Какой-то передатчик! — воскликнула Молли.
— Да мы же внутри уха! — сообразил Макс. — А кости эти называются «молоточек», «наковальня» и «стремя». И упираются они в барабанную перепонку. — Он указал на пленку.
— Бакстер!!! — Молли успела схватить кота, когда он, обнюхав какую-то дыру, начал в нее заползать. — Макс, погляди! — ахнула она. — Это же корень языка и надгортанник! Я было подумала, что мы нашли выход. Но ведь если мы туда пролезем, то тут же снова угодим в желудок.
Макс подошел и заглянул через ее плечо.
— Это евстахиева труба. По ней проходит воздух, так чтобы давление по обе стороны барабанной перепонки уравнивалось. Помнишь, когда у тебя болело ухо, доктор сказал, что закупорилась евстахиева труба?
Внезапно барабанная перепонка вся озарилась и секунду спустя раздалось невероятное БУУУМ! Звуковые волны ударили в барабанную перепонку, выгнули ее и кости моста дробно застучали. Макс и Молли *аткнули собственные уши ладонями. Бакстер взлетел в воздух, а потом весь съежился.
— Гром! — взвизгнула Молли, все еще затыкая уши.
— Бежим! — крикнул Макс.
Подхватив Бакстера, они кинулись к люку Его крышка, уже лишь чуть вибрирующая, приподнялась без труда, и они проскользнули назад в туннель.
— Чего это вы так долго? — осведомился Вольняшка. Он сидел у входа в узким туннель, уходивший в другом направлении.
— Вольняшка, где вы были?
— Тут сидел. А вы до того увлеклись, пугая бедненькие рецепторные клетки, что проскочили мимо. — И он указал на волоски, которые так развлекли Макса и Бакстера. — А уж что они отсигналили в Слуховой центр, так просто уму невообразимо!
— Это слуховые клетки? — робко спросила Молли. — Но мы же не знали...
— Пойдите скажите это им! Они подхватывают вибрации от стука стремени и передают их в Мозг. Для уха они то же самое, что колбочки и палочки для глаза.
Макс подошел к волоскам, старательно следя за тем. чтобы ни одного не задеть. Молли увидела, как хищно заблестели глаза Бакстера и подхватила его на руки.
— Извините меня, пожалуйста, я не знал... — сказал Макс смущенно.
Волоски изящно поклонились и помахали в ответ.
— Как вам понравился отдел зву ковых эффектов? — спросил Вольняшка.
— Очень интересное место. — ответила Молли. — По-моему, у меня теперь так всегда и будет звенеть в голове. Вы много потеряли!
— Воображаю! — Вольняшка захихикал. — Но я в среднее ухо не хожу, там ведь полная сушь. Да и вибрации могут разметать меня такими брызгами, что от меня ничего не останется.
— А я думала, что вы бессмертны, — заметила Молли.
— Нет, если меня совсем распылить! Кто же меня снова соберет? И вообще, я там насмерть испарюсь. А потому в барабанную полость меня ничем не заманишь. То ли дело здесь, во внутреннем ухе! Сыро, уютно! Пошли, вот сейчас я покажу вам кое-что и правда невероятное!
Он юркнул в туннель позади себя и исчез из вида. Молли было поле зла за ним.
— Погоди! — остановил ее Макс. — Хочешь на спор: он опять нас просто заманивает.
— А как мы проверим, если останемся здесь? Ну. пошли, мне не терпится узнать, что там.
