— Бегом! — скомандовал Макс. — Наперегонки с дождем. А уж тебя я наверняка обгоню!
— Давай!
И они помчались вверх по склону, как две желтые молнии.
Услышав человеческие голоса, Бакстер, апельсиновый кот, навострил уши и провел лапой по усам. И тут ему на нос шлепнулась огромная дождевая капля. Он сразу забыл про охоту и устремился к крыльцу убыстряющейся рысью кота, твердо решившего остаться сухим. Увы! Небо распорола молния, и хлынул ливень. Бакстер взмыл на ближайший подоконник, распушил шерсть и сел, сердито косясь на капли, сыплющиеся с карниза с прицелом на его хвост. Тут он разобрал, что это за желтые фигуры приближаются к крыльцу, мяукнул и спрыгнул на землю для последнего отчаянного рывка, чтобы встретить близнецов уже там.
— Ну, что? Обогнал тебя? — пропыхтел Макс.
— Зато я была права: до дождя мы не успели! — Молли замахала руками, устроив мокрому коту дополнительный душ.
— Бабушка, это мы! — крикнул Макс и нагнулся погладить Бакстера. — Да с тебя, бедняга, прямо льет!
Бакстер встряхнулся изо всех сил, первым шмыгнул в открывшуюся дверь и кинулся к своей подушке, чтобы хорошенько вылизать слипшуюся шерсть.
— Повесьте свои пальтишки, чтобы они просохли, — распорядилась бабушка. — И садимся обедать.
Молли потянула носом теплый воздух.
— А в духовке что-то вкусненькое! Можно попробовать?
— Не сейчас, Молли. Не надо портить аппетит перед обедом!
— Ну-у-у..
— Дай Молли выбирать, она питалась бы одним шоколадом. — заметил Макс.
— А ты бы одной шипучей водой' — отпарировала сестра.
— Если бы не я, вы питались бы только микробами, — вмешалась бабушка. — Посмотри-ка на свои руки! — И она отправила их умываться.
Молли обиженно ворчала себе под нос: а еще говорят, будто бабушки балуют внуков! Макс же поспешил сообщить, что мыло и вода смывают с ладоней всего семьдесят процентов микробов, и даже меньше. Когда они вернулись в кухню, где их уже ждали салат и суп. Бакстер вылизывал свой мех как бешеный — то тут, то там, потом снова тут в тщетной попытке привести его в порядок весь разом. Наконец, удовлетворившись достигнутыми результатами, он вспрыгнул на пустой стул и с надеждой заглянул им в тарелки.
— Мы чуть не захлебнулись, пока лезли на холм. — сказал Макс, орудуя ложкой.
— Дождь прямо в рот хлестал, — добавила Молли.
Макс поглядел на бабушку — совсем седую, худенькую..
— А тебе тут никогда не бывает страшно?
Бабушка покачала головой
— Нет. Я и маленькой никогда не боялась. Ветер швывает в трубе, стучит ставнями, а мне все равно уютно и спокойно. Мы с этим старым домом давние фузья!
Молли оторвалась от тарелки.
— Поэтому ты и не хочешь переезжать в город, как все советуют? — Она знала, что многие считают их йабушку чудачкой, такой же необычной, как и ее дом.
— И вы тоже хотите, чтобы я переехала? — спросила бабушка
— Мы-то нет! — вмешался Макс. —То есть если ты сама не хочешь. Мы очень любим ходить к тебе в гости. Я просто подумал, а вдруг тебе бывает тут жутковато. Ведь ты же совсем одна!
В глазах бабушки замерцали веселые искорки.
— Н\ почему одна?
Молли широко раскрыла глаза.
— А тут что, водятся привидения?
— Не говори глупостей! Никаких привидений нет. — назидательно заявил Макс. — Все так называемые сверхъестественные явления представляют собой плод воображения. — Тем не менее он покосился на бабушку с некоторой тревогой
Она засмеялась.
— Но у меня же есть Бакстер!
Над краем стола возникли острые апельсиновые уши и белая лапа потянулась к хлебной корочке, которую Молли положила возле своей тарелки. Молли тоже засмеялась и погладила Бакстера, который тем временем завладел корочкой.
— Ну, это сторож так сторож!
После обеда Молли начала мыть тарелки, а Макс их вытирал. Две вилки он забраковал и снова бросил в мыльную воду, не преминув сообщить, сколько микроорганизмов способно уместиться на острие одного зубца. Молли вручила ему последнюю вилку и возвела глаза к небу:
— Вообще-то мыть посуду была твоя очередь! Я же в тот раз мыла! А теперь что будем делать?
— Может, почитаем?
— Да ну-v...
— Ты бы, конечно, села за пианино упражняться, только, боюсь, у нас с бабушкой уши завянут.
— Очень остроумно! А знаешь, что? Полезли на чердак! Вдруг я тебе домового изловлю?
— Как бы не так! — Макс поглядел в потемневшее окно. За исчерченным каплями стеклом вспыхнула молния. Гром загрохотал прямо у них над головой и словно покатился вниз с холма. Ветер трепал последние листья на почти оголившихся ветках. Макс обернулся с широкой улыбкой. — Ладно, полезли. Самая погодка для нечистой силы. Для себя я бы заказал что нибудь склизкое, жуткое, предпочтительно безголовое.
