— Прибыли, — сказал наконец макрофаг. — Слезайте-ка тут, подальше от входа в вену.
Вход в вену зиял прямо впереди, и близнецы кувырком скатились с белой клетки.
— Ну а теперь — в кож) и наружу! — воскликнул Вольняшка.
— Стой! — донесся грозный оклик откуда-то из вены. Затем из ее отверстия в лимфу прыгнули два стремительных злобных лейкоцита. — Стой! Мы знаем, кто вы! Разбойники из легких!
— Бежим!
— Стой!!!
— Быстрее!
Они припустили во весь дух, спотыкаясь о какие-то канаты и тяжи.
— Это что — кожа? — еле выговорила Молли.
— Нижний ее слой. Быстрее, быстрее, — подгонял их Вольняшка.
Бакстер стрелой летел впереди. Макс споткнулся о петлю какого-то шланга, а Молли чуть было не налетела на торчащий вверх нервный ствол. Лейкоциты постепенно их настигали, вопя:
— Именем закона, остановитесь!
— Не останавливайтесь! — крикнул Вольняшка, кивая на огромную нависающую сверху луковицу с узким отвестием в нижнем конце. Четверо беглецов юркнули в него, как вспугнутые кролики — в нору.
— Попались! — взвыли лейкоциты, прыгнули за ними и, столкнувшись в воздухе, шлепнулись на канаты
й силой, что произошло небольшое землетрясе-
В норе раздался громкий шепот Вольняшки, доносившийся далеко сверху
— Быстрее лезьте сюда, пока они не очухались!
Близнецы задрали головы. Длинная чешуйчатая
труба уходила вверх, теряясь из вида в неизмеримой дали.
— Волос! — прошептал Вольняшка. — Лезьте же!
Бакстер уже стремительно взбирался по волосу.
Близнецы подпрыгнули, ухватились за чешуйки, и. нащупывая ногами выступы и трещины, начали карабкаться за ним, а Вольняшка всячески их подгонял. Они старались, как могли, и вскоре совершенно измучились.
— Ну, ничего, — сказал Вольняшка. — Теперь можно и передохнуть. Сюда они не доберутся.
Молли, вцепившись в чешуйку, покосилась на бездну у них под ногами и с трудом перевела дух. Бакстер, обожавший лазать по деревьям, описывал вокруг странного ствола сложные восьмерки, упоенно ловя собственный хвост. I
— Значит, это нижний слой кожи? — спросила Молли.
— Дерма, — ответил Вольняшка, присевший на выступе чуть выше. — В ней находятся все кровеносные сосуды и нервы, полагающиеся коже. В ней, как, возможно, вы заметили, содержится множество крепких волокон, которые придают коже упругость.
— Наверное, я об них и спотыкалась, — сказала Молли.
— А я споткнулся о сложенный бухтой шланг, — добавил Макс.
— Это была потовая железа, — объяснил Вольняшка. — Потовые железы качают воду на поверхность кожи, чтобы охлаждать ее с помощью испарения.
— При этом
слове Вольняшка брезгливо содрогнулся — Полезли! Уже немного осталось. Забыв про усталость. Молли тотчас подтянулась на следующую чешуйку.
— Фу! — вскрикнула она. — Тут полно какой-то смазки!
— Работа сальных желез. — сказал Вольняшка. — Они висят вон в тех мешках по всей волосяной шахте и выделяют жир, который смягчает волос и кожу, не дает им трескаться.
Через несколько минут они добрались до горизонтального волнистого слоя маленьких клеток, которые, собравшись в тесный ряд были поглощены каким-то, видимо, важным делом.
— Мы строим стену, защищающую Тело от внешнего мира, — сообщила одна из них. — Мы создаем замену старой коже.
Она втянулась по талии, разделилась надвое и подсадила свою новоявленную близняшку в слой над собой.
— Митоз! — воскликнул Макс.
— Эпидермис! — представилась клетка. — Мы нижняя часть верхнего слоя кожи. Наша обязанность — надежно укрывать наш влажный мир от внешнего сухого мира. Кроме того, мы не впускаем микробов, а также затягиваем смертоносные порезы, царапины и ссадины.
Тут подала голос толстенькая клетка-осьминог, расположенная рядом:
— А я вырабатываю пигмент меланин для этих новых девчушек, — и она щупальцем впрыснула темный шарик в новорожденную клетку. — Я их затемняю от слишком яркого и жаркого солнца. Нельзя допускать, чтобы нежные влажные клеточки под нами получили солнечный ожог. Я отвечаю за затенение!
Близнецы под водительством Вольняшки продол-
жали пробираться сквозь эпидермис к Клетки вокруг, подпираемые быстро растущими клетками снизу, становились все более тонкими и плоскими. На самом верху они были сухими, как кукурузные хлопья, слущивались и отпадали.
— До чего же короткая у них жизнь. — сочувственно сказала Молли.
— Они обитают на границе чуждой и враждебной среды, — ответил Вольняшка. — На них возложен тяжкий и опасный долг, а потому они должны непрерывно создавать все новые пополнения для своих рядов. Мир Снаружи на редкость коварен. Он только и делает, что сцарапывает и смахивает бедняжек.
Внезапно близнецы ахнули. Их легкие наполнялись воздухом!
— Выбрались! — завопил Макс.
— Спасены! — подхватила Молли.
Они выкарабкались из дыры на поверхность кожи и заплясали от радости, хохоча и подбрасывая ногами сухие хлопья, точно опавшие листья. Бакстер спрыгнул с волоса и начал гоняться за ними в полном кошачьем восторге.
— Ура-а!!! — вопили близнецы.
Но понемногу они успокоились, и Макс сказал со вздохом:
— Но мы все еще микроскопические крошки.
