Тайны Балтийской Атлантиды полностью

Враги северо-западных славян: норманнский конный воин второй половины XI века. Так могли выглядеть воины датских королей описываемой эпохи

«Пронзена в бою жестоком Кнута крепкая кольчуга…» (Граф А. К. Толстой. «Боривой»)

Но зададимся вопросом: а могло ли быть иначе? Стремление к богатству, дававшему племенной знати могущество, власть, почет, средства для содержания дорогостоящих дружинников, заставляло ее добиваться этого богатства не только путем торговли, но и любыми иными путями.

Славянское население побережья Балтики очень часто становилось объектом подобных вожделений и поползновений внешнего врага, но никогда не было только их беззащитной, безответ-их беззащитной, безответной жертвой. Саксон Грамматик неизменно описывает балтийских славян как грозных морских разбойников, с успехом дававших отпор нападениям на них датчан и саксов и, в свою очередь, совершавших на них ответные нападения. Морские бои врукопашную с перестрелкой из луков в общем разыгрывались по тому же сценарию, что и битвы на суше; нападающие стремились овладеть кораблем противника, уничтожив его защитников в ближнем бою; это называлось «очистить корабль». Сражающиеся старались вести морской бой поблизости от побережья, как это и описано в неоднократно цитировавшейся нами замечательной балладе графа Алексея Константиновича Толстого «Боривой», которую автор настоящей книги, не в силах долее удерживаться от искушения, считает себя прямо-таки обязанным привести ниже целиком (уж больно она хороша):

БОРИВОЙ

Поморское сказание

1

К делу церкви сердцем рьяный,

Папа шлет в Роскильду слово

И поход на бодричаны

Проповедует крестовый:

2

«Встаньте! Вас теснят не в меру

Те язычники лихие,

Подымайте стяг за веру, —

Отпускаю вам грехи я.

3

Генрик-Лев[101] на бой великий

Уж поднялся, мною званый,

Он идет от Брунзовика[102]

Грянуть с тылу в бодричаны.

4

Все, кто в этом деле сгинет,

Кто падет под знаком крестным,

Прежде чем их кровь остынет —

Будут в царствии небесном!»

5

И лишь зов проникнул в дони,

Первый встал епископ Эрик,

ним монахи, вздевши брони,

Собираются на берег.

6

Дале Свен пришел, сын Нилса,

В шишаке своем крылатом[103],

С ним же вместе ополчился

Викинг Кнут, сверкая златом;

7

Оба царственного рода,

За престол тягались оба,

Но для славного похода

Прервана меж ними злоба.

8

И, как птиц приморских стая,

Много панцирного люду,

И грохоча и блистая,

К ним примкнулось отовсюду.

9

Все струги, построясь рядом,

Покидают вместе берег,

И, окинув силу взглядом,

Говорит епископ Эрик:

10

«С нами Бог! Склонил к нам папа

Преподобного Егорья,

Разгромим теперь с нахрапа

Все славянское поморье!»

11

Свен же молвит: «В бранном споре

Не боюся никого я,

Лишь бы только в синем море

Нам не встретить Боривоя!»

12

Но, смеясь, с кормы высокой

Молвит Кнут: «Нам нет препоны:

Боривой теперь далёко,

Бьется с немцем у Арконы!»

13

И в веселии все трое,

С ними грозная дружина,

Все плывут в могучем строе

К башням города Волына.

14

Вдруг, поднявшись над кормою,

Говорит им Свен, сын Нилса:

«Мне сдалось: над той скалою

Словно лес зашевелился!»

15

Кнут, вглядевшись, отвечает:

«Нет, не лес то шевелится, —

Щёгол[104] множество кивает,

О косицу бьет косица».

16

Встал епископ торопливо,

С удивлением во взоре:

«Что мне чудится за диво:

Кони ржут на синем море!»

17

Но епископу в смятенье

Отвечает бледный инок:

«То не ржанье — то гуденье

Боривоевых волынок!»

18

И внезапно, где играют

Всплески белые прибоя,

Из-за мыса выбегают

Волнорезы Боривоя.

19

Расписными парусами

Море синее покрыто,

Развилось по ветру знамя

Из божницы Святовита;

20

Плещут весла, блещут брони,

Топоры звенят стальные,

И, как бешеные кони,

Ржут волынки боевые.

21

И, начальным правя дубом,

Сам в чешуйчатой рубахе,

Боривой кивает чубом[105]:

«Добрый день, отцы монахи!

22

Я вернулся из Арконы,

Где поля от крови рдеют,

Но немецкие знамена

Под стенами уж не веют!

23

В клочья ту порвавши лопать,

Заплатили долг мы немцам

И пришли теперь отхлопать

Вас по бритым по гуменцам!»

24

И под всеми парусами

Он ударил им навстречу,

Сшиблись вдруг ладьи с ладьями,

И пошла меж ними сеча.

25

То взлетая над волнами,

То спускаяся в пучины,

Бок о бок сцепясь баграми,

С криком режутся дружины;

26

Брызжут искры, кровь струится,

Треск и вопль в бою сомкнутом,

До заката битва длится, —

Не сдаются Свен со Кнутом.

27

Но напрасны их усилья:

От ударов тяжкой стали

Позолоченные крылья

С шлема Свена уж упали;

28

Пронзена в жестоком споре

Кнута крепкая кольчуга,

И бросается он в море

С опрокинутого струга;

29

А епископ Эрик, в схватке

Над собой погибель чуя,

Перепрыгнул без оглядки

Из своей ладьи в чужую;

30

Голосит: «Не пожалею

На икону ничего я,

Лишь в Роскильду поскорее

Мне б уйти от Боривоя!»

31

И гребцы во страхе тоже,

Силу рук своих удвоя,

Голосят: «Спаси нас, Боже,

Защити от Боривоя!»

32

«Утекай, клобучье племя! —

Боривой кричит вдогоню. —

Вам вздохнуть не давши время,

Скоро сам я буду в дони!

33

К вам средь моря иль средь суши

Проложу себе дорогу

И заране ваши души

Обрекаю Чернобогу!»

34

Худо доням вышло, худо

В этой битве знаменитой;

В этот день морские чуда

Нажрались их трупов сыто,

35

И ладей в своем просторе

Опрокинутых немало

Почервоневшее море