Другой наш читатель — Андрей, прислал такое письмо:
«В статье вы писали, что прусский народ существует и в наши дни, сохранив свой язык и национальную идентификацию.
Насколько я понял, речь идет о неудавшейся попытке создания национального движения ятвягов «Етвызь» в первой половине 1990-х. В то время на территории западного Полесья возникла организация «Етвызь», провозгласившая наличие особого этноса — ятвягов, как малой народности балтского происхождения.
Я не специалист и не берусь судить о том, насколько такие заявления обоснованы исторически и культурологически, но надо признать, что ятвяжское движение нашло некоторый отклик в среде местных жителей. Так, издавалась газета «Збуднинне» (наверное, эту газету Лидия Ефимовна вспомнила как газету «Вудинне» — В. Д) тиражом 25 тысяч экземпляров, регулярно проводились фестивали западно-полесской песни. Ятвяжское движение, насколько я знаю, имеет довольно длительную историю. Оно возникло в межвоенныи период, активно боролось с польской оккупацией. Впоследствии ятвяжское движение раскололось на два лагеря: проукраинский, имевший своим знаменем сине-желто-красное полотнище, и пробеларуский с бело-сине-белым штандартом (синий цвет символизировал Припять). Одно время ятвяжское движение было настолько активным, что националистические беларуские организации рассматривали его как одну из угроз нашей державности.
Со временем ятвяжское движение исчезло само по себе. Насколько мне известно, сейчас каких-либо организаций данного направления не существует. Хотя на момент создания «Етвызь» ставила целью объединение ятвяжского народа на землях Западного Полесья, Волыни и Подляшья в рамках единой державы».
Как мне кажется, сегодня сами носители древнего наследия предков путают — идет речь о ятвягах или пруссах. Плюс тут еще и лаборский язык, который вполне может оказаться прусским языком. Хотя недавно в одной телепередаче о лаборах было высказано мнение, что, дескать, этот язык — цеховое изобретение для тайного общения мастеров в эпоху Магдебургии. Мне это кажется натянутым предположением, так как ничего подобного нигде не возникало; очевидно, что это именно этнический язык, а не какой-то «эсперанто».
Языки ятвягов и пруссов, как я уже говорил, были родственными. Их влияние на современный беларуский язык просто огромно. Минский исследователь Михаил Голденков писал:
«Буква «о» у пруссов превращалась в закрытых слогах в «у» — на шведский манер (пример: Королевец — Крулевец, Новогородок — Новогрудок), а двойное «с» или «з» они оглушали на балтский манер до шипяших звуков «ж», «ш» (пример: Пруссианы — Пружаны)».
Поскольку вся западная половина Беларуси — область проживания в прошлом ятвягов, дайновов и мигрировавших сюда пруссов (погезан Миндовга), то их древний язык — это и есть древнебеларуский язык (на нем же изначально говорили кривичи Восточной Беларуси, тоже западные балты).
Именно этот язык лежал в основе беларуского языка до его славянизации, именно этот язык в средние века лингвисты Европы называли «славянским литовским языком», так как анализ приве
денных выше слов «прусского» (или ятвяжского? ) и лаборского языков показывает, что они тяготеют более к славянскому словообразованию, чем к восточнобалтскому. Хотя правильнее и научнее говорить о том, что это — особая языковая группа: западнобалтская.
