Согласно документам ВКЛ (например, Переписям Войска ВКЛ 1528 и 1567 годов), в Жемойтии шел активный процесс беларусизации зарождавшейся там местной жемойтской шляхты, которая автоматически принимала беларуский язык. Кстати, по этой причине Статуты ВКЛ так и не были никогда переведены на язык летувисов (то есть жемойтов и аукштайтов): в этом не было нужды, так как всякий шляхтич-жемойт был обязан знать государственный язык ВКЛ.
В Переписи Войска ВКЛ 1528 года в этнических землях жемойтов и аукштайтов (то есть в нынешней Западной Летуве) около 80% шляхты — беларусы (литвины) с фамилиями на «-вич», а около 20% — жемойты и аукштайты. В Переписи Войска ВКЛ 1567 года это соотношение заметно меняется: 60% беларусов против 40% жемойтов и аукштайтов. Но при этом разрастании шляхты жемойтов и аукштайтов в Восточной Летуве прослеживается и тенденция перехода летувисов на наши беларуские (литвинские) фамилии на «-вич».
Сама эта тема требует отдельного исследования, которого еще никто никогда не проводил. Я предполагаю, что когда после двух чудовищных войн наше государство наполовину опустело (именно в землях Беларуси, Жемойтии эти войны почти не коснулись), значительно ослабло и наше «колониальное» влияние на восточных балтов в ВКЛ, что остановило дальнейший процесс их беларусизации. Без этих войн жемойты и аукштайты к 1750—1800 годам полностью растворились бы в беларуском этносе — вслед за растворением в нем зарождавшейся в начале XVI века шляхты жемойтов и аукштайтов. Процесс был прерван именно войнами 1654—1667 и 1700— 1721 годов. В ином случае сегодня территория нашей страны была бы существенно больше, как больше был бы и этнос беларусов (литвинов), дополненный этносами жемойтов и аукштайтов.
Следствием этих двух войн стало катастрофическое снижение плотности нашего населения — в сравнении с аналогичным показателем у соседей. Мы не только потеряли Жемойтию и Аукштайтию — нам стало крайне тяжело политически удерживать от соседей даже свои беларуские земли.
Вспомните хотя бы о том, как делили Беларусь соседи в начале XX века. После долгих требований беларуского руководства РСФСР вернула только часть беларуских областей, оставив себе половину Витебской области и всю Смоленскую область. У соседей в каждой области ее центр в центре территории и расположен. Но если вы посмотрите на современную административную карту Беларуси, то увидите, что все ее областные центры (кроме Минска) лежат почти у границ с соседними странами. Почему? Да потому, что мы с каждым новым «разделом территории» постоянно урезались в пользу соседей: для сравнения взгляните на административную карту ВКЛ XVI или XVII веков: там действительно нынешние областные центры лежат в центрах подконтрольных территорий.
Это объясняется не «происками врагов Беларуси», как пишут иные историки (мол, поляки отняли земли Белостока, летувисы — Виленщину и Ковенщину, украинцы и русские — прочее), а объясняется именно демографической катастрофой Беларуси в результате этих двух войн. Она вызвала у нас снижение в два раза плотности населения. Вполне понятно, что в опустевшие после войн земли потянулись жители соседних регионов, где плотность населения не снижалась, а, наоборот, росла — и земли были в дефиците. В итоге мигранты составили со временем уже большинство в пограничных окраинах Беларуси — и сами земли этнически перестали быть чисто беларускими. Так что винить надо не соседей, а войны.
Ну и конечно, важно, что в тех войнах этнос беларусов потерял не просто «каждого второго», а потом «каждого третьего» — сама такая формулировка не отражает веса утраты. Была потеряна почти вся активная, лучшая часть этноса: шляхта, воинство и военная аристократия страны, духовенство, мастеровые городских цехов (тогда многие города Беларуси обладали Магдебургским правом), муниципальная администрация, вообще все патриотически мыслящие беларусы. Поэтому правы историки, говоря о том, что те две войны изменили само лицо нашей нации: ведь погибли лучшие, а оставшиеся жить «пласты населения» в большей своей части потому выжили, что «не лезли на рожон».
Такой «отсев» и создал, как вариант «неестественного» отбора (дарвинизм наоборот), нынешнего беларуса — настолько «толерантного» (то есть терпимого), что эта толерантность граничит уже с полным равнодушием ко всему, что происходит вне его хаты. Ибо равнодушие тогда и позволило уцелеть большинству выживших.
Война забирает лучших — это закон. А мы потеряли лучшую половину своего населения, и сегодня нация беларусов, увы, являет собой наследников не лучшей части нации. С этой простой и очевидной мыслью многие не хотят соглашаться, но лично я полагаю, что погибшая тогда половина беларусов родила бы до сего дня (останься она живой) в 5 раз больше духовных лидеров (деятелей церкви), писателей, философов, полководцев, великих дипломатов и государственных деятелей, промышленников, музыкантов, художников — чем родила их выжившая половина. То есть это была и Цивилизационная Катастрофа для нации беларусов.
