Финны ничего не потеряли, кроме «неутоленного желания воссоединения с карелами». Финляндия — процветающая благоустроенная страна. Она избежала (чего не скажешь о Карелии) русификации, сохранила свой национальный язык и культуру. А карелам недавно Государственная Дума России запретила иметь свой алфавит на латинице, хотя он более полно передает финские звуки. Выходит, что Кирилл и Мефодий создавали свою азбукку не для славян, а для финнов. По сравнению с Финляндией Карелия — край запустения, ее народ русифицирован, бесправен, живет очень бедно и спился. Всеми богатствами края владеет местная мафия. Аналогичная судьба ждала в СССР и финнов.Сравнение исторических судеб Беларуси и Финляндии показывает, что «воссоединение» любой ценой не приводит ни к чему хорошему. Политика Москвы в 1939—40 годы ставила целью не «воссоединение» разделенных народов (финно-карельского, беларуского, украинского), а восстановление империи. То есть по существу — воссоздание Золотой Орды в новом обличье.
В СССР нас приучили к тезису о том, что Великая Отечественная война была «самой страшной войной в истории беларусов». Однако оценки потерь беларусов в Великой Отечественной войне (погиб каждый четвертый беларус) — не соответствуют фактам и просто баснословны, тогда как войны, действительно катастрофичные для Беларуси, преданы забвению.
В советское время пропаганда называла Великую Отечественную войну «самой страшной войной в истории беларусов». Это не так. «Самой страшной» — в плане людских потерь и демографических последствий — была война 1654—1667 годов.
Хотя правда о войне 1654—1667 годов замалчивалась в СССР, некоторые беларуские историки и тогда пытались сказать о ней хоть несколько слов.
«Для белорусов эта война оказалась губительной…. Война и сопутствующие ей голод и эпидемия унесли на тот свет половину населения: из 2, 9 миллиона человек к 1667 году осталось в живых 1, 4 миллиона. Никогда прежде белорусские земли не терпели такого страшного урона в людях. Огромный ущерб потерпели хозяйство и культура. На полях сражений погибла наиболее активная часть народа».
Это цитата из статьи Константина Тарасова «Тьмы невежества противник», посвященной 350-летию со дня рождения Симеона Полоцкого и опубликованной в 1979 году в журнале «Неман» (№ 12, страница 166).
А вот что написал о той войне беларуский историк Владимир Орлов в книге «Невядомая Беларусь»:
«В 1654 году царь Алексей Михайлович развязал очередную войну за «искони русские земли». Прикрываясь словами о защите православия от гнета «проклятых ляхов», в Беларусь вторглись три огромные армии общей численностью до 100 тысяч. Царские воеводы Трубецкой, Шереметьев и казачий атаман Золотаренко заняли Витебск, Полоцк, Оршу, Кричев, Мстиславль, Гомель, Шклов и другие города. Те, которые отказались от капитуляции и мужественно защищались, были по приказу царя разрушены, а их население — перебито или уведено в плен. Самая печальная судьба ожидала Мстиславль, где, как свидетельствуют российские исторические документы, «шляхты, литвы и иных служилых людей побито больши десяти тысяч». В руины превратились Речица, Жлобин, Рогачев. В 1655 году была занята Вильня.Все данные Алексеем Михайловичем гарантии, что он сохранит права и имущество беларуской шляхты и обеспечит православным беларусам (отказавшимся под угрозой смерти от Унии и перешедшим в московскую веру. — Прим. авт.) спокойную жизнь (обещания, которые, надо сказать, оказали на пограничных с Россией землях довольно значительное влияние), были забыты. На захваченных землях царские вояки чинили неприкрытый грабеж и насилие.
В ответ началось массовое партизанское движение, особенно активное на Мстиславщине (кстати, именно с той войны берет начало знаменитая на весь мир беларуская партизанская традиция)… Народно-освободительное движение на оккупированных беларуских землях дало возможность войскам Речи Посполитой перейти к успешным боевым действиям. В результате Андрусовского перемирия 1667 года Смоленское и Черниговское воеводства отошли к Российскому государству, но весь север Беларуси царю Алексею Михайловичу пришлось вернуть.
Наша страна вышла из той войны, понеся тяжелейшие потери. Беларусь недосчиталась свыше половины жителей, погибших в битвах, умерших от голода, переселенных в Россию. В абсолютных цифрах это выглядело так: из 2 млн 900 тыс. в живых осталось около 1 млн 350 тыс., а на востоке Беларуси не уцелело и трети населения. Пленных беларусов московские стрельцы продавали на астраханских рынках в персидское рабство по три рубля за душу.
