В противном случае совершенно непонятно, как это народ имел до середины XIII века (до создания ВКЛ) «древнерусское сознание», потом его совершенно утратил и не жалел об этом, именуя себя литвинами. А после 1795 года (если точно — с 1840, когда царизм запретил термины «Литва» и «литвины») — стал вдруг к этому «древнерусскому сознанию» возвращаться.
Напомню, что пишет об этносе беларусов энциклопедия «Беларусь»:
«В процессе формирования и развития беларуский народ прошел стадии от объединения племенных союзов через народность до нации, многие стадии социальной структуры общества. … В XIII—XVI веках сформировался беларуский этнос…. Процессы консолидации беларуской народности в беларускую нацию начались в XVI — начале XVII века».
Как видим, формирование нашего этноса и затем нации происходило в тот период, когда мы совершенно забыли и знать ничего не хотели о каком-то «древнерусском сознании». По Петрикову, оно стало «пробуждаться» только с российской оккупацией 1795 года, да вот к тому времени, как сказано в энциклопедии, наш этнос был уже абсолютно сформирован — и заканчивался процесс формирования нашей нации.
Как же так: этнос беларусов сформирован (и почти закончено формирование нации) — но без пресловутого «древнерусского сознания»?! И что вообще понимал профессор Петриков под термином «древнерусское сознание»? Ведь в долитовский период никакой России не существовало — там (в нынешней Центральной России) местные народы еще оставались нерусифицированными финнами. Но нет — в России сегодня термин «древнерусское сознание» понимают именно как принадлежность власти этим финнам, а Беларусь и Украину как некие «бывшие владения нынешней России».
Вот интересный пример в этом вопросе.
Российские альтернативные историки Андрей Буровский и Александр Бушков, известные своими либеральными взглядами и критикой ордынского великодержавия России, все равно не могут выйти за рамки критикуемых ими же имперских мифов. Свою книгу «Россия, которой не было — 2. Русская Атлантида» (Красноярск — Москва, 2002) они посвятили «забытой истории Западной Руси», именуя этим термином Беларусь и Украину Однако термин «Западная Русь» нелеп в отношении к Беларуси, что, собственно, и вытекает из рассуждений авторов, но они этого не осознают — ибо продолжают все-таки считать «пупом Руси» Москву, а не Киев.
Буровский (главной автор этой книги) пишет:
«Известны летописи Западной Руси — тех областей, где сегодня находятся два суверенных государства — Белоруссия и Украина».
Отмечу, что «суверенного государства» с названием «Белоруссия» в мире нет — есть Беларусь.
Далее он заявляет о летописях ВКЛ следующее:
«Уже при советской власти началась грандиозная разборка, где же именно чьи летописи? Большая часть «Литовских летописей» написана вовсе не литовцами и не о литовцах. Это летописи западных русских княжеств, которые написаны русскими людьми и на русском языке.
… Оказались недовольны и некоторые белорусские историки. Весь север Западной Руси — это современная Белоруссия. Могилев, Витебск, Минск, Гродно, Брест, Пинск — столицы русских княжеств, вошедших в Великое княжество Литовское. Так какое же право имеем мы называть эти летописи и литовскими, и русскими?! Они — белорусские! В связи с отделением Белоруссии эти настроения очень усилились. Настолько, что Великое княжество Литовское уже начали порой называть Белорусско-Литовским.
Беда в том, что считать западнорусские летописи белорусскими можно только в одном случае: если не обращать никакого внимания на то, что думали сами о себе создатели летописей. А они-то считали себя вовсе не белорусами (у них даже слова такого не было), а русскими».
Удивительное нагромождение нелепиц российского чванливого невежества!
I. Кого называет Буровский «литовцами»?
Насколько я понимаю — жемойтов, которые «литовцами» какраз никогда не были — и жили они не в Литве, а в княжестве Жемойтия (или Самогития, если по латыни). Своих летописей (ни на каком языке) у жемойтов не было до обретения ими своей письменности на латинице в конце XV — начале XVI века. Использовать русский язык они в принципе не могли по двум причинам: это был язык не их религии, этот язык не был им понятен.
Между тем многие хронисты средневековья отмечали, что литовцы в ВКЛ предпочитают писать не на своем литовском (славянском, то есть беларуском! ), а на русском языке (языке Киева), так как одной с ним веры. Жемойты и аукштайты никогда не были православными, посему это свидетельство относится не к ним, а именно к нам. И под «литовским» подразумевался тогда наш язык (ибо наш этнос назывался литвинами).
2. Как понимать фразу автора: «Могилев, Витебск, Минск, Гродно, Брест, Пинск — столицы русских княжеств, вошедших в Великое княжество Литовское»?
