Мы поместили в газете такой комментарий:
«Помочь музыкальному коллективу мы никак не можем, но вот мнение выскажем.
Чем же не понравился кому-то полоцкий князь? Откроем энциклопедию «Беларусь» (Минск, 1995, с. 723): «Всеслав Брачиславич (? — 14. 04. 1101), князь полоцкий (1044 — 1101). Старался расширить княжество, защищал его самостоятельность. В 1065 напал на Псков, в 1066 захватил Новгород. В Немигской битве 1067 разбит Ярославичами и взят в плен. В 1068 во время восстания в Киеве освобожден повстанцами и 7 месяцев был великим князем киевским. В 1069 его дружина разбита под Новгородом. В 1078 захватил временно Смоленск. За решимость, ум и энергию прозван Чародеем».
Музыканты пишут, что православное духовенство отказывалось освящать памятник Князю Чародею. Но это — дело духовенства: освящать или не освящать, при этом вообще непонятно, с какой стати нужно было этот памятник освящать духовенству РПЦ Москвы? Ведь сей князь — лицо совершенно светское, не духовное. Да и веры он был вовсе не РПЦ Москвы, а РПЦ Киева. То есть той церкви, которая затем приняла униатство. Так что если кто и должен был освящать памятник князю, то священники греческой РПЦ Киева, либо униаты. И уж никак не представители московской церкви, которые к истории древнего Полоцкого государства абсолютно никакого отношения не имеют. Разве не странно: церковь молодой московской патриархии (она была учреждена в 1589 году) — вдруг освящает памятник князю, жившему в другой стране и во время, когда никакой Москвы вообще не существовало!
Ясно при этом, что каноны православной веры, по которым жило Полоцкое государство Всеслава «Чародея», сильно отличались от более поздних канонов Московской церкви, где правитель — по ордынской традиции — обожествлялся: ничего этого у нас не было. Это только в Орде-Московии царей Орды, а потом Ивана III, Василия III, Ивана IV, Бориса Годунова почитали как богоцарей и изображали на фресках как ровню самому Иисусу! У нас же народ не почитал князей за своих богов, и мало того — назвал Всеслава еще и «Чародеем», то есть «колдуном», что противоречит восторженному московскому представлению о самодержце как «боге»[11].
С точки зрения национального менталитета беларусов, наш князь вполне мог именоваться «Чародеем», так как беларусы, будучи европейцами, никогда не обожествляли своих правителей. А вот с точки зрения азиатского менталитета Орды-Московии это кажется «кощунством», так как религиозные установки РПЦ Москвы требуют обожествлять правителей, а называть кого-то из них «непотребным» словом «колдун» — «портит» это святое правило. Видимо, именно «нестыковка менталитетов» кого-то и раздражает.
Кстати, Всеслав был еще и киевским князем, а в России царица Екатерина II ради своих политических целей повелела считать украинских князей Киевской Руси «российскими князьями». А поскольку своих монархов в России обожествляли, то обожествлению подлежал и Всеслав как киевский князь, пусть и недолгий. Поэтому не исключаю, что в XIX веке вполне мог появиться некий циркуляр РПЦ, запрещавший употреблять слово «Чародей» в отношении князя Всеслава. И сей циркуляр странным путем перекочевал из царской России XIX века в независимую Беларусь XXI века, в умы некоторых наших граждан, продолжающих вдохновляться идеями эпохи царизма.
Как версия это выглядит вполне возможным, а аргументом может являться «Краткая история Беларуси» Ластовского, изданная в 1910 году в Вильне (то есть при царизме). Рассказ о Всеславе там занимает две страницы (9—10), но ни разу автор не использовал словосочетание «Всеслав Чародей». Он лишь сказал в одной фразе:
«Своим умом, неспокойным характером и славой чародея Всеслав надолго остался в памяти народа; о нем ходили разные сказки-легенды, как о чародее, и некоторые из них попали в рукописные памятники». И все! Возможно, Ластовский опасался царской религиозной цензуры, всячески искоренявшей «сказки-легенды» нашего народа…
Что касается названия коллектива, то тут церковь вообще ни при чем — ведь никто не собирался освящать его. Еще в СССР был вокально-инструментальный ансамбль «Чародеи» — никому это название не казалось «крамольным»; есть популярная кинокомедия «Чародеи» по фантастической повести братьев Стругацких. Чем название «Чародеи» принципиально отличается от «Князь Чародей» — непонятно. Дело, видимо, не в чародействе, а в самом князе, который не нравится кому-то как часть беларуской истории. То есть вопрос гораздо шире.
Напомню, что у беларусов всегда были две главные конфессии: католическая и РПЦ Киева (с 1596 года — униатская). Но после восстания 1830—31 годов царизм ликвидировал в 1839 году нашу униатскую православную веру — с одновременным запретом богослужения и книгоиздания на беларуском языке (при этом были сожжены наши Библии и другие церковные книги). Также были отобраны все наши храмы, а вместо нашего духовенства привезены из России несколько тысяч русских попов. Вот так в 1839—1840 годах Беларусь впервые в своей истории «обрела» веру восточного соседа.
