Эта генетическая устойчивость беларусов показывает две главные вещи. Во-первых, мы на две тысячи лет старше славян, появившихся лишь в IV веке. Никакого «славянского вливания» в нашу древнюю кровь западных балтов генетики не находят (а западные балты — древнейший индоевропейский этнос, существовавший до появления не только славян, но также германских и романских народов). То есть всякие рассуждения о том, что «к нам пришли когда-то славяне», — ненаучные фантазии. Никакие славяне к нам не приходили (разве что создавали свои малочисленные колонии, существование которых не отразилось на нынешней картине генофонда беларусов). Одним словом, можно поставить точку в этом вопросе: никаких славян в генах беларусов нет.
Поэтому пора прекратить мусолить на тему о том, что беларусы - «восточные славяне». Мы в принципе не можем быть «славянами», так как генетически неизменны около 3500 лет. Наши гены — не славянские, а куда как более древние западно-балтские, и сохранились с тех пор в неизменном виде (для сравнения: генофонд украинцев и русских весьма юный по сравнению с нашим).
И второе: массовая миграция полабцев, поморян и пруссов в период создания ВКЛ не отразилась на общей картине генофонда нашего населения. Почему? Ответ очевиден: эти мигранты по генам были нам ближайшей родней. То есть к нам вернулись наши генетические братья. А не люди с другими генами.
Интересное исследование на эту тему опубликовал Здислав Ситько в ряде номеров газеты «Наша слова» (№№ 26—37, 2007). Перескажу некоторые идеи этой работы и попытаюсь дать им свой комментарий.
Факт «переселения западных славян» на территорию Беларуси давно признавали некоторые ученые. Так, в 1920-е годы летувисский лингвист К. Буга и археолог А. Спицын высказывали мысль «о западном происхождении кривичей» (См.: Седов В. В. Восточные славяне в VI—XIII вв. /Археология СССР. М., 1982, с. 58). Аналогичные мысли высказал российский исследователь В. Б. Вилинбахов (Slavia occidentalis. Т. 22. Poznan, 1962, s. 253).
О том же писали российские лингвисты Ф. П. Филин, М. И. Толстой и их беларуский коллега Ф. Климчук, который исследовал Древние языковые параллели между беларуским и западнославянскими языками (Беларуска-польскія ізалексы. Минск, 1975, с. 59).
На основе исследований лингвистов и анализа «археологических материалов из раннесредневековых поселений и могильников Беларуси» московский археолог В. Б. Перхавко сделал вывод о наплыве в наш край культуры «западнославянского этноса, особые элементы которой выявлены практически на всех этапах развития культуры раннего средневековья» (См.: Перхавко В. Б. Западнославянское влияние на раннесредневековую культуру Белоруссии /Древнерусское государство и славяне. Минск, 1983, с. 26).
При этом он указывал:
«В X—XI веках этническое влияние западных славян не охватывало всей территории Беларуси, а непосредственно затронуло только сравнительно редко населенные западные районы междуречья Днепра и Немана, между Западным Бугом и Понемоньем». /Это как раз земли Литвы Новогородка. — В. Д. /
Сравнение топонимики Беларуси и Полабья (вместе с Поморьем) показало полную их идентичность. Огромную работу в этом направлении провела польская исследовательница М. Ежова (Jezowa М. Slowianskie nazwy miejscowe wispy Rugii), часть ее выкладок привел в своей статье Ситько. Сотни беларуских топонимов имеют аналоги в Полабье и Поморье — чего нет среди украинских топонимов (и тем более русских, которые почти все — финские).
Ежова приводит данные по четырем разделам:
1) основа слова в славянских (или, я уточняю, западно-балтских) диалектах;
2) славянское (или западно-балтское) поселение из немецких документов (с указанием даты документа);
3) современное название поселения в Германии;
4) современное название поселения в Беларуси.
Приведу лишь несколько примеров из ее огромного списка. Наш город Гомель имел своего «двойника» в Полабье — Gamele (1397 г. ), нынешнее немецкое название Gamehl. Название происходит от славянского (или западно-балтского) хьmelе. Кстати, это ставит точку в давнем споре лингвистов о происхождении загадочного названия «Гомель» (в школьном учебнике сегодня приведена анекдотичная «версия»: дескать, возле города была мель, и оттуда кричали судам: «Го ! Мель ! », так, мол, произошло название этого города — что просто смешно).
Город Раков имел «старшего брата» в лице полабского Racowe (1232 г. ), ныне германский Rakow. Смиловичи — Smilowe (1219 г. ), ныне германский Schmilau. Обращаю внимание, что Racowe и Smilowe — западно-баптские, а не славянские топонимы, так как кончаются на «we», что аналогично «wa» в названиях Литва, Ятва, Крива, Дайнова, Мазова.
