Поэтому вполне справедливо дружное возмущение беларуских историков: они считают абсурдной и смехотворной басню о том, что нашу Литву создали жемойтские племена — не оставившие никакого следа в истории Литвы ВКЛ (и на территории современной Беларуси) — ни раньше, ни позже. Тем более что Жемойтия (то есть нынешняя Республика Летува) в период расширения границ ВКЛ вообще в составе ВКЛ не была — она полтора века находилась под властью немцев.
Но, отрицая один миф, наши историки создают миф уже другой: о том, что Миндовг и Гедиминовичи были князьями полоцкого рода. Хотя, собственно, это только повторение одной из древних версий летописцев, ошибка которых, как я выше сказал, была та же: они истоки происхождения Литвы искали где угодно и сколь угодно далеко (от Жемойтии, Полоцка и до Смоленска), но только не «под носом» у Новогородка — в Пруссии и в Поморье.
Это как в анекдоте: искать утерянные ключи под фонарем только потому, что там светло. Но сколько ни вороши давно изученные летописи — нового в них не найдешь, можно только на разный манер интерпретировать их смутные и противоречивые упоминания об истоках Литвы.
* * *
Новым словом в поисках истоков Литвы оказалась впервые переведенная на русский язык с латыни «Великая Хроника Польская» ХІ-ХIII веков - CHRONICA POLONIAE MAIORIS. В 1987 году она вышла в издательстве Московского университета под редакцией члена-корреспондента АН СССР В. Л. Янина.
Оказалось, что ошибочными были обе концепции: Миндовг не был жемойтом-аукштайтом, но не был он и беларусом-кривичем из Полоцка. В «Хронике» Миндовг (Мендольф) назван прусским королем, который со своими пруссами ушел в наши земли от немецко-польской экспансии.
Безусловно, речь идет именно о нашем Миндовге как правителе ВКЛ, потому что в главе 133 под названием «Глава об опустошении Плоцкой земли» (Плоцк расположен чуть восточнее Варшавы) сообщается о том, как поруссы (пруссы) уже с территории ВКЛ напали на Польшу:
«В этом же году [1260] упомянутый Мендольф, собрав множество, до тридцати тысяч, сражающихся: своих пруссов, литвинов и других языческих народов, вторгся в Мазовецкую землю. Там прежде всего он разорил город Плоцк, а затем города и деревни всей Плоцкой земли жестоко опустошил мечом и пожаром, разбоями и грабежом. Напав также на Пруссию, разрушил города, уничтожил почти всю землю Пруссии, и его окрещенные пруссы учинили жестокую резню христианского народа».
Не вызывает сомнения, что собрать у нас войско в 30 тысяч человек для похода против ляхов Плоцка и немцев в захваченной ими Пруссии мог только правитель высшего ранга. Коим и мог тогда быть лишь один Миндовг. Однако историки Республики Летува, с которыми я обсуждал этот вопрос в переписке, считают (цепляясь за миф о жемойтском происхождении Миндовга), что это «другой Миндовг», потому что «Хроника» указывает на дату его переселения в Литву как 1260 год — а не ожидаемые 1240-е годы. А именно: об исходе пруссов в Литву в 1260 году говорится в главе 132 «Хроники» — «Каким образом прусский король Мендольф отошел от христианской веры»:
«В этом же году окрещенные пруссы со своим королем Мендольфом из-за многочисленных тягот, причиненных им крестоносцами, оставив христианскую веру, которую приняли ранее, ушли с некоторыми братьями Ордена крестоносцев к литвинам, смело к ним присоединившись».
Однако я полагаю, что 1260 год — это просто год полного изгнания немцами и поляками Мендольфа с его пруссами из Пруссии в Литву, и этот его исход был как раз подготовлен созданием ранее союзного государства пруссов и литвинов в районе Новогородка в 1240—50-е годы (и даже раньше — отцом Миндовга прусским королем Рингольдом в 1230-е годы). В противном случае остается непонятным, почему Мендольф-Миндовг бежал именно «к литвинам, смело к ним присоединившись». Сомнение вызывает и перевод слова «смело», который предложил академик Янин. Судя по всему, ни о какой «смелости» речь не идет, следовало перевести «заранее к ним присоединившись» (впрочем, эту деталь я не выяснял — предлагаю сделать особо пытливым читателям).
Таким образом, указание на 1260 год относится не к созданию Миндовгом ВКЛ как союзного с пруссами государства (о появлении ВКЛ в «Хронике» вообще ни слова, первое упоминание о Литве — только в главе о том, как Миндовг к литвинам ушел), а относится к изгнанию Миндовга из своей родной Пруссии.
На первый взгляд может показаться удивительным тот факт, что не только в киевских, полоцких и прочих «восточных» хрониках нет ни слова о создании ВКЛ (чего там не знали по объективным причинам) — но этого нет и в хрониках поляков и немцев, описывающих захват ими Поморья и Пруссии. Поразительная картина: появляется «на пустом месте» мощное государство — но никто об этом не упоминает.
