— Пожалуйста, сэр, — нарушил затянувшееся молчание Кит, — я не возражаю, чтобы обыскали мой сундучок. И Джон тоже не против, правда, Джон?
Он вытянул сундучок из-под пушки, поднял его и понес к ним. Мистер Хиггинс, нагнувшись, рывком распахнул крышку.
Джон остолбенело наблюдал за происходящим. Сердце чуть не выскакивало у него из груди. Да что это за тайны такие? Что такое спрятано у него в вещах, что всем так и неймется этим завладеть? А если по какой-нибудь ужасной случайности в котомку попало что-то чужое и его, Джона, заклеймят вором? От мысли о таком позоре и неминуемом жестоком наказании у мальчика заледенела кровь.
Мистер Хиггинс уже опустился на колени и лихорадочно выкидывал из сундучка одежку Кита и Джона.
— Пара холщовых штанов. Запасная куртка и шейный платок. Пара рваных штанов, — перечислял мистер Таус с ядовитым сарказмом одну за другой поднимая вышвырнутую мистером Хиггинсом одежду.
Джон разинул рот. Котомки не было. Он растерянно поднял голову — и перехватил взгляд Кита. По лицу нового приятеля скользнула проказливая улыбка, однако мальчуган мгновенно скрыл ее, напустив на себя вид удивленной невинности.
— Ну что ж, — пробурчал мистер Хиггинс, неуклюже поднимаясь на ноги, — вроде бы всё в порядке.
— Похоже на то, — с издевкой согласился главный бомбардир.
— Ну, я пошел.
Мистер Хиггинс уже спешил к занавесу.
— У меня тут есть еще одно маленькое дельце, которое я хотел бы с вами уладить, — с убийственной вежливостью остановил его мистер Таус. — Если не ошибаюсь, то сегодня утром я слышал, как вы говорили мистеру Эрскину, что остались без слуги. Нат Клейпол был распределен ко мне, но я всё же пришел к мнению, что он мне не подходит. Полагаю, вам он как раз и подойдет.
— Нет! Мистер Таус! Пожалуйста! Я не хотел… это всё ошибка! — закричал Нат, весь позеленев от ужаса.
Мистер Хиггинс отрывисто кивнул:
— Благодарю вас, мистер Таус. Эй, ты, Нат, бери свои пожитки и марш за мной.
Когда мистер Хиггинс, уводя с собой несчастного Ната, ушел, воцарилось всеобщее молчание. Джон первым стронулся с места и шагнул к стоявшему возле пушки Киту, но массивная грудь Джейбеза Бартона преградила ему дорогу. Мистер Таус локтем оттеснил Джейбеза в сторону.
— Сядь, — коротко велел он Джону. — И вы все садитесь.
Без единого слова бомбардир, его подручный и трое мальчиков уселись за стол.
— Ну а теперь, — личико мистера Тауса, обычно такое веселое, сейчас было очень серьезным, — я хочу услышать правду, Джон Барр. Всю до последнего слова. Против тебя были выдвинуты очень серьезные обвинения. Воровство на корабле — такого у нас не жалуют. Все до единого члены экипажа должны спокойно спать по ночам в своих гамаках, зная, что их пожитки, пусть и немногочисленные, находятся в целости и сохранности. Ну, что ты можешь сказать в свое оправдание?
Джон набрал в грудь побольше воздуха. Несправедливость выдвинутых обвинений всё еще так язвила его, что он боялся сорваться и выйти из себя.
— Я даже не трогал ножа Ната, — начал он, стараясь обуздать прорывающуюся в голосе ярость. — Он с самого начала, как я только поднялся на борт, меня невзлюбил. А я ему ничего не сделал. Сперва он пытался мой обед перевернуть, а потом вот…
Мистер Таус вскинул руку.
— Кит выступил в твою защиту по поводу ножа Кит, ты рассказал всё, как оно было на самом деле? Готов ли поклясться честью, что это правда?
Кит кивнул. По лицу его видно было — он отлично понимает всю серьезность ситуации.
— Да, мистер Таус. Я видел, как Нат спрятал ножик в карман. Джон не мог бы его украсть. И Нат пытался опрокинуть обед Джона. Он противный мальчишка, мистер Таус. Он вечно вредничал и изводил нас всех. Он…
— Сейчас мы говорим не о Нате, — прервал его мистер Таус, — а о Джоне. Джон, мы принимаем показания Кита. Ты не крал ножа.
Джон аж задрожал от облегчения.
— Спасибо, мистер Таус, — еле выговорил он.
— Но, — бомбардир постучал указательным пальцем по столу, — было сказано и кое-что еще. Мистер Хиггинс утверждал, будто ты прячешь краденое. Это правда?
Карие глаза мистера Тауса, серьезные и суровые, испытующе глядели на Джона.
Мальчик заколебался, не зная, кому здесь можно довериться. Он покосился на Кита, черпая уверенность в его ободряющей улыбке, потом посмотрел снова на мистера Тауса и опустил взгляд на стол. И наконец решился.
— Нет, — ответил он, — хотя кое-чего я не понимаю. Пожалуйста, можно, я расскажу вам, что произошло? Мне бы очень хотелось всё рассказать.
На то, чтобы изложить всю историю от начала и до конца, ушло почти полчаса. Джон начал с потери Лакстоуна в конторе мистера Халкета, потом рассказал об убийстве мистера Суини в переулке, о разъяренной толпе, вербовщиках в Лейте, неожиданном появлении мистера Крича на борту приемного корабля и его странных неустанных попытках завладеть котомкой.
— Ну и где эта котомка сейчас? — Глубокая вертикальная морщинка между бровей главного бомбардира стала еще глубже, пока мистер Таус старался вникнуть во все обстоятельства столь запутанной истории.
