Джон уже вытаскивал из сундучка Кита чистую смену. Через миг он был переодет и мыл руки в ведре у стола. Кит, который скромно отвернулся, чтобы переодеться — он всегда отворачивался, отстал от него буквально на секунду.
Мистер Таус критически оглядел их.
— Сойдет, — решил он. — А теперь быстро за мной. И ведите себя пристойно, поняли? Не заговаривайте, пока к вам не обратятся. Держитесь почтительно. Не таращьтесь по сторонам, точно пара сухопутных крыс.
— Есть, сэр! — дружно ответили мальчики, но, торопясь за мистером Таусом к ближайшему трапу, Джон едва сумел сдержать смех, глядя, как Кит поводит бровями и выпячивает губы в блестящей пародии на капитана Баннермана.
За шесть месяцев, проведенных на борту «Бесстрашного», Джон ни разу еще не был на квартердеке. Хотя тот занимал почти половину кормы корабля, но предназначен был исключительно для офицеров. Порой Джон украдкой заглядывал туда с расположенного на носу «Бесстрашного» полубака, а кроме того, видел их сверху, когда поднимался по вантам. Он часто замечал там подтянутую, аккуратную фигуру мистера Эрскина, окруженного синемундирными гардемаринами, и низенького капитана Баннермана, правда, фигура последнего более походила на шар, он расхаживал по квартердеку в одиноком, чуть ли не царственном величии и обозревал горизонт в подзорную трубу.
Труся вверх по лесенке вслед за мистером Таусом, Джон на миг обернулся к Киту и заговорщически ему ухмыльнулся. Однако, к его удивлению, Кит не отозвался — видно, был не в настроении шутить. Лицо Кита побледнело и заострилось от напряжения и тревоги.
В дальнем конце квартердека стояли в карауле двое военных моряков с мушкетами на боку. При приближении мистера Тауса с ребятами они вытянулись по стойке «смирно».
— По какому делу? — рявкнул один.
— По срочному, к мистеру Эрскину, приятель. И не трудись врать мне, что он не у капитана, потому что я-то прекрасно знаю, что он там.
Часовой поджал губы, но повернулся и легонько постучал в сверкающую полировкой дверь. Слуга отворил ее.
— Главный бомбардир к первому помощнику, — недовольно сообщил часовой. — Говорит, по срочному делу.
Дверь закрылась, но через миг открылась снова, и вышел мистер Эрскин. Здоровый глаз его раскрылся от удивления при виде двух босоногих юнг, неловко стоящих возле главного бомбардира.
— Надеюсь, дело у вас и вправду важное, мистер Таус. У нас с капитаном полно забот.
— Полагаю, очень важное, мистер Эрскин. Джон, покажи мистеру Эрскину свой блокнот.
Джон вытащил из-за пазухи таинственную книжицу.
— Вот она, сэр, — сказал он. — Она у меня была с самого начала, как я сюда попал, только сперва я и сам не знал о ней — и угодил из-за нее в неприятности и ничего не понимал, но теперь-то, кажется, я знаю, что это такое, сэр. Думаю, это тайный код, шифр. Кит говорит, тут по-французски.
Первый помощник нахмурился, пытаясь разобраться в этой запутанной речи, но, пролистав книжицу, вскинул брови от изумления.
— Как это к тебе попало? — спросил он.
— Это… это долгая история, сэр.
Мистер Эрскин аккуратно закрыл книжицу и протянул ее обратно Джону.
— Капитан должен немедленно обо всем узнать. Лучше всего тебе пойти с нами и самому ему рассказать.
Из длинного ряда окошек, протянувшегося во всю стену капитанской каюты, струились ослепительные лучи заходящего солнца. Они сверкали на хрустальных бокалах, серебряных столовых приборах и полированной поверхности огромного стола из красного дерева. Джон с Китом даже зажмурились — так всё кругом сияла.
Капитан Баннерман стоял у стола, разглядывая карту.
— Что еще? — отрывисто спросил он, выпячивая массивный подбородок.
— Прошу прощения, что потревожил вас, сэр, — начал мистер Таус с нехарактерной для него подобострастной ноткой в голосе — мальчики еще ни разу не слышали от него такого тона. — Эти вот юнги хотят вам кое-что показать.
— Мне показать? Что?
Мистер Таус подпихнул Джона в спину, выталкивая его вперед.
— Вот, сэр, — сказал мальчик, в очередной раз извлекая книжицу.
Капитан Баннерман нетерпеливо принялся проглядывать ее, но потом, внезапно сделавшись очень внимательным, поднес ее ближе к глазам и сосредоточенно свел брови.
— Ей-богу, шифр. Французский шифр, будь всё проклято! Как, во имя всего святого, он оказался у какого-то юнги и почему меня не уведомили раньше?
— Расскажи капитану, Джон, — велел мистер Таус, хотя и сам явно нервничал, — и смотри, рассказывай как следует.
Джон снова изложил всю историю с самого начала — сперва нерешительно, но с каждым словом всё набираясь уверенности. Когда он описывал сцену в конторе адвоката, в каюте воцарилась полная тишина, а пронзительные глаза капитана, прячущиеся под косматыми бровями, ни на миг не отрывались от лица мальчика.
— Вот я и думаю, — закончил Джон, — что мой отец случайно прихватил эту книжицу, когда собирал с пола разлетевшиеся бумаги.
— Возможно, возможно, — пророкотал капитан. — Так того типа зовут Халкетт? Гнусные эдинбургские адвокатишки! Завсегда готовы честного моряка ободрать как липку, им только палец дай, всю руку откусят.
