— Абсолютно уверена, сэр. Я узнала его голос, а потом видела, как он говорил с Кричем и Халкеттом Я не могла обознаться.
— Крайне полезная информация. Очень, очень полезная. Значит, за мосье де Сен-Вуаром следует установить наблюдение. Надо передать это нашим людям в Париже. И всё же просто не верится во всё, что вы рассказали о мистере Хиггинсе. Помощник боцмана с нашего же «Бесстрашного»! Берет деньги за убийство юнги! Я знал, что он негодяй и мошенник, но чтобы еще и наемный убийца! Это уж ни в какие ворота не лезет.
— А ведь теперь у него появится шанс, когда Джон вернется на корабль, да? — встревожилась Кит.
— Предоставьте мистера Хиггинса мне — мрачно ответил мистер Эрскин. — Он причинит зла не больше, чем новорожденный младенец. Вот что меня и правда озадачивает, так это как быть с вами, Катрин.
— Если бы мне можно было вернуться в услужение к мистеру Таусу… — начала Кит.
— Об этом и думать забудьте. Да, должен признать, в прошлый раз вам удалось сойти за обычного мальчишку, но и то — чудо, что вас не разоблачили гораздо раньше.
Капитан ни за что в жизни не согласится снова закрыть глаза на подобный обман.
— Но только до января, сэр. Всего пять месяцев. Как только мне исполнится четырнадцать, я выйду из-под власти моего дяди. По завещанию моего отца, все поместья — всё состояние — перейдет ко мне. Сама императрица заверила меня, что проследит за этим.
— Возможно. — Голос мистера Эрскина звучал сухо. — Однако «Бесстрашный» — это вам не спасительная гавань для юных француженок, преследуемых злыми опекунами. Напротив же, позволю себе напомнить, это военный корабль, исполняющий серьезную миссию государственного значения, от успеха которой зависят многие жизни.
— Сэр, это… это несправедливо! — взорвался Джон, изо всех сил стараясь сдержать гнев. — Кит не… ну да, она, конечно, девчонка — и француженка, но ведь не в том же дело! Она спасла нас обоих, там, у рыбацкой хижины, когда нас уже почти поймали враги. А если бы они схватили нас, то непременно поняли бы, что их заговор раскрыт и код стал известен английской разведке. Тогда нашему правительству от шифровальной книжки никакого толку уже не было бы. А только что — вы же сами видели, нам бы ни за что не пройти мимо часовых, если бы Кит соображала чуть-чуть помедленней.
— Да, да, согласен, — раздраженно проговорил мистер Эрскин, — его величество в долгу перед мадемуазель де Жалиньяк. Вот только никак не могу понять, что же теперь с этим делать.
— Сэр, — робко вмешалась Катрин, — я и сама уже над этим думала. И мне кажется, ну что так вполне всё может получиться, дело в том, что я от Бетси, моей нянюшки, кое-чему научилась, ну как выхаживать раненых. Когда я сама лежала в лазарете, то вдоволь насмотрелась, как… как неосторожно, неаккуратно и грубо работает мистер Кэтскилл со своими помощниками. Лазарет ведь обособлен от всей остальной команды. На меня там никто и внимания не обратит. Зато и от меня была бы польза, а мистер Кэтскилл всё равно и так уже знает мою тайну.
Пока она говорила, Джон взял у мистера Эрскина весла.
— Вполне возможное разрешение щекотливой проблемы, — кивнул тот, разминая затекшие плечи. — Хотя всё равно такие решения подлежат юрисдикции капитана. Ага! Начинается!
Они гребли уже несколько часов, и тучи, набравшие скорость в победоносном шествии по небу, нависали уже над самой головой, хотя и не успели еще поглотить стоявшую на краю горизонта низкую луну. По воде застучали первые капли дождя, крупные и тяжелые, как горошины. А еще через несколько мгновений небеса разверзлись, обрушив на путников стену дождя. Одежда их мгновенно промокла насквозь. А потом тучи наконец скрыли луну, и кругом воцарилась непроглядная мгла.
Мистер Эрскин тревожно оглядывался, пользуясь последними жалкими крохами лунного света.
— До форта в устье уже совсем недалеко, — промолвил он, напрягая голос, чтобы перекричать стук дождя. — Мы почти добрались. Этот дождь — подарок небес, если только мы сумеем сохранять прямой курс. Еще с полмили — и увидим маяк. «Бесстрашный» лежит в двух градусах к северу от него. Грести порядочно, но отлив всё еще на нашей стороне, и…
Порыв ветра сорвал слова у него с губ, а шейный платок с шеи. Невесть откуда взявшаяся волна ударила в борт крошечного суденышка, окатив всех троих душем холодных соленых брызг. Гладь Жиронды встретилась с бурными волнами моря.
Потом разговаривать было уже невозможно. На реке разгулялась буря — яростная и внезапная, как бывает только летом. Шлюпка, казавшаяся такой прочной и надежной, сразу стала до ужаса маленькой и хрупкой, запрыгала на буйных валах, точно пробка, попавшая в водоворот.
— Греби! Не останавливайся! Держи направление! — заорал Джону мистер Эрскин.
Сжав зубы, Джон с такой силой налегал на весла, что скоро ему показалось — у него мышцы порвутся от напряжения. Порой, когда лодка взлетала на гребне волны, весла зачерпывали лишь воздух, а в следующий миг суденышко ухало в пропасть, и мальчик боялся, что очередная волна закроет их с головой.
— Свет, сэр! Я вижу маяк! — прокричала Кит.
