Но рыцарь принял его так чистосердечно и вежливо, что бенедиктинец отбросил все сомнения: очевидно, Кольмар не узнал его и не помышлял о том, что монах участвовал в неудавшемся похищении.
– Вы обдумали то, о чем мы недавно беседовали? – спросил Киприан после обычных приветствий.
– Я считал, что мы уже обо всем условились, – заметил Кольмар. – Вам остается только выполнить одно обещание.
– Именно для того я и пришел, – перебил его монах. – Принцесса Елисавета уже знает о нашем разговоре, и она назначила вам на сегодня аудиенцию. Я готов отвезти вас к ее королевскому высочеству.
– Судя по вашим словам, принцесса живет недалеко, – сказал рыцарь, пряча недописанные депеши в комод и убирая ключ от ящика к себе в карман.
– Следуйте за мною, – молвил Киприан, не отвечая на вопрос, скрытый в последней фразе Кольмара.
Они вместе вышли из гостиницы, и бенедиктинец направился к южным воротам города. Именно через них Эрнест въехал в Прагу: они сообщались с той самой дорогой, по которой он сюда добирался.
Но вместо того, чтобы идти прямо, бенедиктинец внезапно повернул налево и с четверть часа шагал вдоль укреплений.
Они прошли так с полмили – монах впереди, Кольмар сзади – и не перебросились ни словом до тех пор, пока не очутились в небольшом густом леске с извилистой и узкой тропинкой между деревьями.
– Отдохнем здесь несколько минут, рыцарь, – внезапно сказал монах, остановившись на тропе. – Нужно, прежде чем мы пойдем дальше, условиться об одной вещи, о которой я не хотел упоминать в гостинице, ибо там наверняка есть любители подслушивать.
– Говорите откровенно, – попросил Эрнест Кольмар.
– Вы меня извините, – продолжал Киприан с легким оттенком замешательства, – если я напомню слова, которые сказал вам при встрече у часовни на перекрестке дорог. Я вас уверял тогда, что без меня ваш государь ничего не сумеет сделать в Богемии: ни отыскать убежища принцессы Елисаветы, ни обнаружить места, где скрыто ее огромное богатство.
– Я все это отлично помню, – кивнул рыцарь.
– Может, тогда вы сами понимаете, о чем я хочу сказать? – спросил монах.
– Вы, конечно, желаете, чтобы я торжественно поклялся ни при каких обстоятельствах не открывать убежище ее королевского высочества? – улыбнулся Кольмар. – Подобное уверение я могу дать вам без малейшей нерешимости.
– Стрела, пущенная вами, пролетела довольно близко к цели, – покачал головой Киприан, – но она воткнулась не в самый центр моих замечаний. Говоря обыкновенным языком, – прибавил он твердым и решительным тоном человека, отбрасывающего всякие колебания, – бывают случаи, где необходимы самые мельчайшие предосторожности и предельное благоразумие. Мы не только должны понять, кому доверяемся, но обязаны также получить все возможные гарантии того, что наше доверие не употребят во зло. Теперь вы согласитесь, что я совершаю ответственный поступок, провожая вас в убежище, и убежище тайное, – подчеркнул он, – в коем несчастье принудило скрыться злополучную принцессу.
– Объяснитесь просто, свободно, – сказал Эрнест Кольмар. – Я вижу, что вы хотите взять с меня ручательство сильнее обычного обещания. Хорошо, я вам не знаком… и смуты, волнующие вашу страну, естественно, сделали вас подозрительным. Чем я могу поклясться, что навсегда сохраню самую ненарушимую тайну об убежище ее королевского высочества?
– Ручательство, о котором я собираюсь вас просить, состоит в том, чтобы вы согласились позволить завязать себе глаза, пока мы будем идти туда и обратно.
– Клянусь небом! – вскричал покрасневший рыцарь, сверкая глазами. – При других обстоятельствах я бы счел подобное требование оскорблением.
– В таком случае пусть между нами будет все кончено, – холодно произнес монах.
– Нет! – сказал Эрнест Кольмар уже более спокойно. – Я принимаю ваше предложение, потому что решил принести любые жертвы для моего государя и желаю доказать вам своими поступками искренность обещания верно хранить тайну. Но если вы столь строго относитесь к нашим переговорам и считаете, что ручательство в таком деле значит все, а слова – ничего, тогда мы должны оговорить одно условие.
– Начинайте! – промолвил монах с нетерпением.
– Я полагаю, – продолжал рыцарь, – что во время свидания между ее королевским высочеством и мною вы должны показать мне те самые сокровища, которые станут собственностью принцессы в день ее брака, ибо принцесса без состояния и без приданого – партия неприличная для моего государя, Альбрехта Австрийского.
– Это условие я исполню, рыцарь, – вымолвил Киприан после нескольких секунд глубокого размышления. – Теперь мы пришли к соглашению во всех пунктах и можем приступить к занимающему нас делу. Следуйте за мною. – Киприан зашагал по маленькой тропинке, и шагов через двести они очутились у небольшого кладбища.
