В конце концов Тайка отобрала у матери тряпку и насильно вытолкала мать с кухни, велев идти переодеваться и краситься. Сама она наряжаться не собиралась: еще чего! Это мама пускай перед своим женихом расфуфыривается.
По правде говоря, Тайке хотелось, чтобы сосед оказался хорошим, пусть даже и колдуном (бывают же, в конце концов, добрые колдуны!). Потому что мама заслуживала счастья — вон сколько настрадалась за свою жизнь, многим пожертвовала. А что от волшебства отказалась — так это личное дело каждого. Даже сказку нельзя навязывать людям против воли. Ни одно чудо не принесет счастья тому, кому оно не нужно.
На всякий случай — мало ли — Тайка натерла курочку свежим чесноком, а гостю положила рядом с тарелкой серебряную вилку. Надо было проверить: а вдруг он какой-нибудь упырь или оборотень? Говорят, этих тварей в деревнях меньше стало, потому что все в города подались — ведь среди толпы незнакомцев, нависших каменных стен и снующих туда-сюда машин прятаться было намного сподручнее.
***
Тайка хоть и ожидала гостя, а все равно вздрогнула, когда дверной звонок зашелся заливистой трелью.
— Тая, открой, я еще не готова! — раздался из спальни запыхавшийся голос матери.
Ну вот, час от часу не легче. Теперь ей придется развлекать этого колдуна самой. О чем с ним хоть говорить?
Тайка со вздохом сняла цепочку и повернула ручку замка.
— Добрый вечер. — На пороге стоял симпатичный темноволосый мужчина лет тридцати с хвостиком («На Бандераса чем-то похож», — подумала Тайка) в костюме-тройке, строгом галстуке в тон и с двумя пышными букетами роз в руках — алым и белым.
— Вы, должно быть, дочь Анюты? — Он немного смущенно улыбнулся в усы. — Это вам!
И протянул Тайке белый букет.
— Рада познакомиться, Сергей Юрьевич. Я — Таисия.
— Можете называть меня просто Сергей, я же не настолько стар, — он протянул ей руку. Тайка думала, что для рукопожатия, но сосед галантно коснулся губами тыльной стороны ее ладони. — Я тоже очень рад, Таюша.
Она скривилась, но промолчала. Гость ей с первого взгляда не понравился. И дело было вовсе не в уже существовавшем предубеждении. В его манерах сквозила неловкость, от которой за версту несло фальшью. Не говоря уже о раздражающей манере обращаться «Таюша», когда она представилась полным именем. Ему не говорили, что это вообще-то невежливо?
— Проходите, — Тайка посторонилась, пропуская колдуна. — Мама к нам скоро присоединится. А пока — пойдемте на кухню, я вам чайку сделаю.
__________
«Смотрины», как их про себя называла Тайка, в целом прошли даже неплохо. Сергей осыпал маму комплиментами и, встав на колено, вручил ей второй букет роз.
За ужином он несколько раз похвалил Тайкину стряпню (серебряная вилка не вызвала затруднений: значит, ни оборотнем, ни упырем он не был — уже хорошо), порасспрашивал о школе, о том, кем она мечтает стать, когда вырастет. Потом начал задавать вопросы о Дивнозёрье (тут она, признаться, напряглась, но, похоже, напрасно: все ограничилось разговорами о тайных грибных местах и рыбалке).
«Сережа у нас заядлый грибник», — пояснила мама с такой гордостью, будто бы сосед не грибы в лесу находил, а по меньшей мере золото.
О себе гость тоже кое-что поведал. Упомянул, что сейчас в отпуске, но вообще работает менеджером по продажам в одной крупной компании, зарплата у него хорошая, но что именно он продает, Тайка, признаться, так и не поняла. Вроде что-то связанное с телевидением.
Голос у Сергея был приятный, вкрадчивый, а речь лилась — ух, заслушаешься. Вот только суть ускользала. Умеют же некоторые люди заговорить зубы, но ничего толком не сказать! Докучать же соседу вопросами было как-то неудобно — мать непременно упрекнула бы: ну чего ты человеку допрос устраиваешь? Она и без того уже бросала на Тайку неодобрительные взгляды, а потом неожиданно предложила:
— Давайте здесь немного проветрим, а сами пойдем в комнату посидим? Сереж, ты же сыграешь нам на гитаре?
— Конечно, — улыбнулся тот. — Сейчас только за песенником сбегаю.
Вот и все — о едва начатых расспросах пришлось забыть.
Впрочем, вскоре Тайка перестала об этом жалеть, потому что пел гость так же здорово, как и говорил, — ей настолько понравилось, что она даже подпевать начала — тихонечко, конечно, чтобы не мешать.
