– Понятно, – так же тихо произнес Мафусаил с дорогой тростью, владевший во время оно такой информацией, за которую, не задумываясь, продал бы душу любой журналист. – И это перемещение привело к полному и необратимому расстройству психики…
– Извините, – твердо сказал Батлер. – Нам нужно идти.
– Да-да, конечно, – пробормотал ван Маарен и, опустив плечи и тяжело опираясь на трость, побрел прочь по коридору.
– Пойдемте, Пол.
Доусон покорно кивнул, но остался стоять на месте. Судя по его виду, он еще не пришел в себя.
– Пойдемте, – повторил Алекс и услышал за спиной женский голос:
– Вам придется задержаться.
Он обернулся и увидел чернокожую дежурную из вестибюля. Дежурная стояла поодаль, а за ее спиной возвышались двое санитаров очень и очень внушительной комплекции.
– Нельзя вот так взять и уйти, – почти дословно повторила ван Маарена медсестра, приближаясь чуть вперевалку. – После того, как… – Она кивнула на широко открытую дверь палаты. – Я, конечно, ничего такого не думаю… но вы зашли – и вот… Могут возникнуть вопросы…
Санитары шли следом за ней.
– О господи! – Батлер сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил мобильник.
– Я бы сейчас выпил, – потерянно сказал Доусон. – Я бы очень крепко выпил…
Дежурная и санитары остановились и смотрели на них с любопытством и настороженностью. Слов ван Маарена о перемещении во времени они слышать не могли, потому что находились довольно далеко, а бывший сотрудник спецслужб задавал вопрос тихо.
Удаляющийся стук его трости продолжал доноситься из-за поворота коридора.
– Мистер Лoy, – сказал Алекс в трубку. – Это Батлер. Я сейчас с компаньоном в Чаттануге. Тут нас подозревают чуть ли не в убийстве, так вы уж как-нибудь повлияйте.
– Что-что? – недоверчиво переспросил Стивен Лоу.
– Мы в клинике Святого Марка. Тут сейчас умерла одна женщина… – Батлер взглянул на ловившую каждое его слово троицу медицинских работников, повернулся к ним спиной и тихо добавил: – С Берега.
– С берега… – медленно повторил Лоу. – С какого берега?
– Красного Гора.
Батлеру показалось, что в трубке обрушилась лавина. Лавина тишины. А потом раздался неуверенный голос Лоу:
– Алекс… Не может… Алекс! Ни о чем ни слова! Сейчас… Святого Марка?
– Чаттануга, клиника Святого Марка.
– Сейчас, Алекс… Ничего никому не говорите! Никому! Но это же… Стоп! Сейчас я свяжусь с… Ждите, к вам приедут. Алекс… Вы уверены?
– Я видел собственными глазами, – ответил Батлер.
Если то, что увидели твои глаза, не вписывается в твои устоявшиеся представления, то надо менять не глаза, а представления. Именно такого принципа уже очень давно придерживался Алекс Батлер. Похоже, Лоу считал точно так же.
Маленькая комната без окон была обставлена с простотой монашеской кельи. Из мебели в ней наличествовали только полужесткое, не очень удобное кресло с низкой спинкой и квадратный, светло-коричневый, в тон креслу, столик-недомерок. Еще была закрытая дверь без внутренней ручки, затянутые какой-то серой синтетикой стены, покрытый серым же пол, светильник-трубка на потолке и вентиляционная решетка у одного из четырех верхних углов. Если убрать скудную мебель и добавить смотровое окошко в двери, то комнату вполне можно было бы принять за бокс для душевнобольных с признаками обострения.
Стивен Лоу слегка усмехнулся от такой мысли и посмотрел на наручные часы: прошло неполных десять минут с тех пор, как очередной не назвавший свое имя молодой человек из обслуживающего персонала привел его сюда и попросил чуть-чуть подождать.
Чем Лоу и занимался. Он, подавшись вперед, сидел в кресле, а его черная папка лежала на столе-эмбрионе, накрыв чуть ли не всю столешницу. Ничего особенного в папке не было, – но являться с пустыми руками в штаб-квартиру НАСА казалось несолидным. Все-таки не в бар заглянул на пару минут выпить кофе или чего-нибудь покрепче…
