— Ох уж эти бравые гвардейцы! Распустила я вас. Ну да ладно, не будешь покойник, так будешь полковник. То-то мои дуры-фрейлины удивятся, когда завтра увидят тебя, нахала. И люто позавидуют. А стражу, коя тебя проспала, отправлю к Миниху канал рыть, пусть он их службе учит.
— Правильно, матушка! Они скверно тебя охраняли. Только у меня к тебе просьба будет: прикажи освободить лейтенанта Саню Лагуткина, командира караула, от которого я сбежал. Я рассказал ему про мои чувства к тебе, и он меня понял, не противился побегу, а дал себя привязать.
— Не успел ко мне войти, как с просьб начал?
— Не о себе хлопочу!
— Хорошо, о лейтенанте завтра распоряжусь. Только когда поешь, ты, нахальный капитан, и мне на один вопрос ответишь.
Когда ужин закончился, императрица этот вопрос задала:
— Скажи-ка, капитан, сколько у меня во рту зубов? — и широко открыла рот.
Богатырев ответил:
— Подожди, сосчитать следует. Так-с! Кажется, матушка, все до единого — тридцать два-с!
— Отчитаешься мне за каждый.
— Матушка, я со всей охотой, да только нынешняя ночь коротка!
— Хорошо, пусть еще на две разложим!
Через часа два в двери спальни тревожно застучали.
Государыня приказала:
— Лезь под кровать,
В дверях стояла служанка. Она с почтительным поклоном произнесла:
— Государыня, под вашей спальней нынче граф Миних ночует. Прибежал, а сам испуженный. Речет: «Чтой-то с потолка лепнина сыплется?»
Государыня захлопнула перед носом служанки дверь:
— Пошли вон, не отвлекайте!
Вернулась в спальню, приказала:
—
Утром императрица, утомленная, но счастливая, сказала:
—
Как всегда бодрый, Богатырев отвечал:
— Прости дерзость, матушка, но ты несешь ахинею, мой болтливый язык помог мне карьеру сделать. И при мета оправдалась: кому в картах не везет, тому в амурах удача бывает.
Лейтенант Лагуткин был милостиво прощен императрицей.
Жестокосердный Миних отличился не столь ратными подвигами, сколь своим вандализмом. В 1732 году, укрепляя Киев, он приказал взорвать часть знаменитых Золотых ворот, которые еще в начале XI века возвел князь Ярослав. Четырьмя годами позже приказал сжечь библиотеку древностей в Бахчисарае. Всякое зло обязательно наказывается: благодетельная дочь Петра Елизавета отправила Миниха в двадцатилетнюю ссылку.
Удачливый карточный игрок майор Дубинин погиб в 1736 году при взятии Перекопа.
Сухопутный фендрик Уткин, хотя и выслужил чин лейтенанта, но проворовался и с позором был изгнан из армии.
Что касается нового фаворита, то полковник Семеновского полка Богатырев вскоре оказался в самом центре придворных интриг. Его приблизил к себе сам Меншиков и об этом не пожалел: полковник оказал ему исключительные услуги, стал самым незаменимым человеком.
Тем более что главный враг светлейшего — могущественный обер-полицмейстер Антон Девиер — жаждал погубить его.
Об этом — следующий рассказ.
