Нередко у богов спрашивали, как поступить, называя при этом несколько вариантов развития событий, и боги зримо являли свою волю – кому, например, быть следующим жрецом или фараоном. Каким образом? В Лувре хранится характерный экземпляр подобного бога. Это шакалья голова бога Анубиса с нижней подвижной челюстью: если потянуть за веревочку, то пасть закрывается. Если же технически невозможно было закрывать челюсть или, к примеру, шевелить богу руку, выход тоже находился. Например, изваяние вопрошаемого бога жрецы вносили на носилках, и, если тот наклонялся вперед, значит, он был согласен с высказанным предложением, если же отклонялся назад, значит, он выбранной стратегии не одобрял. Таким же образом, кстати, боги могли указывать и на воров – когда пострадавший приводил в храм подозреваемых для честного разбирательства. При храме Амона, например, даже находилась особая тюрьма со стражниками, всегда готовыми исполнить повеления бога: засадить нечестивца в камеру или просто проучить его ударами палок. Но, конечно же, основным предназначением храмов и богов была помощь человеку при переходе в мир иной. Как говорится в Книге мертвых, смерть «хватает ребенка, который еще при материнской груди, точно так же, как старого человека!» Потому в услугах жрецов нуждался любой.
Впрочем, уже тогда находились скептики, которые не были уверены в необходимости услуг жрецов: «Никто еще не возвращался оттуда, чтобы рассказать, хорошо ли умершим и чего им не хватает, и успокоить наши сердца, пока мы сами не придем в то место, куда они ушли».
Конечно, с такими скептиками велась борьба. Сетна, сын фараона Усермаатра, сам побывал живым в загробном царстве Аментет, и его рассказ в той же Книге мертвых был посрамлением всем неверующим: «Осирис, великий бог, восседает на троне из чистого золота в короне с двумя перьями; Анубис, великий бог, слева от него, великий бог Тот – справа, боги суда над людьми Аментета – справа и слева, а посередине перед ними стоят весы, на которых они взвешивают добрые и злые деяния, и великий бог Тот записывает, а великий бог Анубис произносит приговор».
Считалось, что те, чьи достоинства перевешивали недостатки, сами становятся богами. Те же, чьи злодеяния весили больше, чем сделанные ими добрые дела, бросались на съедение особому персонажу с челюстями крокодила – Пожирателю. Остальные же, у кого злых и добрых дел оказывалось поровну, отправлялись служить Осирису, о чем мы скажем чуть позже.
Конечно, существовали способы искупить свои грехи еще в этой жизни. Этой процедуре даже посвящена одна из глав Книги мертвых, которую в позднем Египте клали в гроб между ног покойника. Книга мертвых – это, собственно, название современное, придуманное египтологом Р. Лепсиусом, но правильнее было бы называть ее Книгой пробуждения, так как ее египетское название, «Эр ну перэт эм херу», дословно переводится как «Изречения выхода в день». Правда, кроме некоторых мистических обрядов, все рекомендации по искуплению грехов сводились, по сути, к принесению богам жертв, и чем больше, тем лучше.
Когда же такой залог комфорта в царстве мертвых был обеспечен, наступало время подумать и о вещах более осязаемых. Необходимо было позаботиться о своем новом «жилище».
Фараоны строили пирамиды, простым же людям приходилось обходиться гробницами попроще. Обычно они состояли из двух частей – подземной и надземной. В подземной части, в специальной камере, устанавливали саркофаг с телом. Потом совершали последние обряды, камеру замуровывали. А над ней сооружали настоящий маленький храм. Обычно он выходил фасадом во двор, где стояли стелы с надписями, из которых живые могли узнать о добродетелях и деяниях покойного. Порою в таком дворе у маленького водоема ухитрялись выращивать пальмы и сикоморы. Внутри храма на колоннах изображали наиболее характерные эпизоды из жизни усопшего, а в особом зале желающие могли воздать хвалу богам, попросив их быть милостивыми к усопшему. Понятно, что размеры и убранство храма зависели от благосостояния семьи умершего.
Фараоны, конечно, были избавлены от подобных проблем – средств у них было предостаточно.
