В арочный проход, объятый мягким желто-зеленым сиянием, мы заглядывали с осторожностью. Массивные остроугольные колонны закрывали обзор по сторонам; их охватывал свет, льющийся изнутри явно немаленького помещения. Из-за недоверия Кейела к остальным мне пришлось идти рядом с ним впереди всех. Я не противилась такому варианту, а, напротив, только чувствовала облегчение, что в секунды опасности буду рядом с ним и смогу прикрыть его.
Плечом к плечу, шаг в шаг мы прошли под высокие своды огромного зала. Серый неровный камень, лишенный каких-либо украшений, нависал над нами. У толстых колонн неподвижно застыли чаши с полыхающим огнем; под потолком мелькали многочисленные Охарс, из него же протягивал скрюченные ветви лунный камень. Раутхуты, облепившие колонны, ловили разный свет, отражали его, умножали, заливая им все помещение. Каменный жертвенник стоял перед входом в шагах двадцати от нас. Однако мы застыли, безмолвные, напряженные. Испуганные.
— Молодые, — шепнул Кейел, чуть отводя меч и поворачивая ногу.
Я мельком посмотрела на свою ослабевшую руку, сжимающую кинжал. Трясется. Неудивительно. Меня всю колотит.
— Мы безоружны. — Мне необходимо было поделиться этой очевидной мыслью, а может, просто услышать собственный голос. Но он только добавил сомнений в себе, и я стиснула челюсть.
Не сговариваясь, мы чуть повернулись друг к другу спинами и отступили на пару шагов. Один из полупрозрачных зеленых драконов, лежащий в правом углу у дальней стены, лениво приоткрыл призрачное веко, взглянул на нас и снова закрыл глаз. Второй такой же дракон, но размером побольше, занимал левый угол. Их охватывало тусклое сияние смертельной магии, оно вырисовывало несуществующие чешуйки, изогнутые когти, гребень, растущий от хвоста по всей спине и переходящий на голове в тяжелые пластины. Мерцание на мускулистых телах переливалось так, словно драконы дышали, а мышцы то и дело мелко дрожали, и от этого казалось, будто мертвые в самом деле живут. Между ними прямо по центру виднелась крошечная дверь, в которую, видимо, нам и нужно попасть.
— Милосердные духи, сохраните наши непутевые жизни, — пробормотала Елрех позади нас. — Такой нежити я еще не видала.
Все обиды от встречи с новым врагом растворились бесследно, и мне хотелось ответить ей, но я не смогла расслабить челюсти.
— Бессмертные стражи, — пролепетала Ив. — Надо уходить отсюда.
Здравая мысль.
Однако мы продолжили стоять, сжимая бесполезное оружие и не сводя взглядов с нечисти. Сбившееся от страха дыхание успело восстановиться, мысли вновь неохотно текли от одной задачи к другой. От бездействия, тягостного ожидания и очередного непреодолимого препятствия медленно нарастало раздражение.
— Почему они не нападают? — тихо спросила я.
— Радуйся, глупая, — мгновенно прилетел совет из-за плеча.
Роми, следя за врагами и зачем-то натягивая стрелу, обошел меня и осторожно направился к жертвеннику.
— Что там? — несдержанно сорвался очередной вопрос с языка.
Кейел не ответил. Он, как и я, почти не дышал и наблюдал за смелым, или безрассудным, Вольным, все дальше углубляющимся в зал. Наконец рогатый остановился и, не опуская лука, склонил голову к плечу. Он читал что-то на поверхности камня, и чем дольше читал, тем меньше отвлекался на драконов. В итоге — опустил лук и крикнул в полный голос, будоража всех в зале:
— Духи Фадрагоса! Иди сюда, человек! Прочти это и скажи, что я не ошибаюсь!
Драконы подняли головы, второй и вовсе привстал, потянулся. С их шей, будто настоящие, но беззвучные спадали золотистые цепи и тянулись к символам на полу, где и растворялись бесследно.
— Проклятие! — Кейел попятился от неожиданности.
Я пошатнулась, но не смогла быстро сдвинуться с места.
Несмотря на то, что нежить разбудили, она не напала. Драконы помотали головами, облизались, поерзали, затем один улегся, а второй продолжил сидеть, потираясь массивной призрачной челюстью по неосязаемому хвосту.
— Может, они сытые? — предположила я, рассматривая длинную шею ящера.
— Без плоти? — с сомнением произнесла Ив.
Кейел со звонким скрежетом убрал меч в ножны и поспешил к Роми. Мы без промедления последовали за ним.
На сером жертвеннике, украшенном драгоценными камнями, стояла округлая банка. Массивный железный ободок крепко сидел на суженном горлышке, в которое запросто провалилось бы яблоко. Плоская, тяжелая крышка блестела холодной сталью, а в ее кольце, выступающем по центру, была протянута толстая цепь. Она оплетала сосуд, свисая до поверхности жертвенника и переплетаясь с другими цепями, сковывающими его целиком, а затем снова поднималась к горлышку, где крупные звенья соединялись громоздким замком. Внутри банки неподвижно застыла мутная сиреневая вода. Без сомнения, вода из реки Истины… В ней что-то находилось: вытянутое, темное.
Кейел снял перчатку и, глядя с благоговением, провел кончиками пальцев по выбитым строкам по краю жертвенника, в конце которых лежал большой ключ. Лежал без цепей, без веревок, без охранных амулетов и кругов. Хочешь — бери.
