Мы прокрались до неряшливо приоткрытой двери, больше похожей на вход в каморку. Такая простота выглядела очередной насмешкой Энраилл. Если бы кто-то рискнул избавить фадрагосцев от проклятия и снял замки с сосуда, то освободил бы драконов и наверняка погиб, а для эгоистичных трусов даже приоткрыли дверь к какой-нибудь материальной чепухе. Пока Кейел спускался по трем ступенькам, я покосилась на напряженного Роми. Чем не жертвенность для фадрагосцев — отдать свою жизнь, чтобы вернуть Единство в мир? Как бы ни грозился рогатый принести нас в жертву ради мира, он все равно продолжает взвешивать каждый шаг и малейшее действие, как благоприятное и разрушительное. Наверное, это и есть в высшей степени забота Вольного о доме.
Дверца скрипнула — драконы приоткрыли глаза, но остались лежать на месте. Пригибаясь и отводя меч в сторону, Кейел протиснулся в низкий проход. Я последовала за ним.
Темнота сгустилась, сырость уступила место сухости и сладости воздуха. Жженный сахар? Нет, старая бумага. Древняя.
Остановившись недалеко от порога, я опустила кинжал и принялась осматриваться. По мере того, как взгляд выхватывал обстановку, грудь сдавливало, желудок сжимался до легкой тошноты, а тело слабело до дрожи. Ну вот и последняя остановка…
Книжные шкафы упирались в низкий потолок, в слабом освещении отбрасывали тусклые тени. Разбросанные бумаги создавали впечатление, будто еще пару минут назад тут кто-то работал.
— Священное кольцо! — изумилась Ив справа от меня.
От ее возгласа я очнулась, встрепенулась; сердце ускорилось. В углублении помещения и вправду нашлось место для валунов с символами. Роми мгновенно направился ближе к ним. Елрех поспешила следом, на ходу спрашивая:
— Откуда сюда можно попасть?
Кейел, стоя передо мной, немного понаблюдал за троицей и молча продолжил путь. Туда, где за небольшим парапетом шкафы сменялись стойками, а на них в подставках стояли разные предметы. Артефакты.
— Откуда не знаю! Но отсюда можно прямиком к Обители гильдии!
Пока Роми и Ив вчитывались в знаки на камнях, Елрех повернулась ко мне и вперилась требовательным взглядом в лицо. Я втянула воздух носом. Сейчас или никогда.
Тошнота усилилась, а мысли улетучились. Все вокруг стало каким-то зыбким, ненастоящим, раздражающим. Кейел задержался у стола, заваленным свитками и бумагами. Склонился над ним и заправил волосы за уши. Если ему нет веры, то никому тем более верить нельзя. Нужно признаться. Ему нужно признаться во всем, а потом мы вместе что-нибудь придумаем! Пусть он использует Сердце времени!
Я сорвалась с места, сделала несколько быстрых шагов и споткнулась на ровном месте. Кейел заметил — подхватил под руку, прижал к себе. Обеспокоенно взглянул мне за спину, но, не увидев опасности, посмотрел в глаза.
— Тебе плохо?
Очень. Стук сердца оглушал. Горло першило от сухости, и дыхание царапало его.
Я смотрела в родные глаза и видела свое отражение. Обнимала Кейела и понимала, что не могу ничего рассказать ему. Моя правда не облегчит жизнь Вольному, а только усложнит ее. Я просто перекину обязательства на того, кем и так только и делала, что пользовалась. Он не может использовать Сердце времени ради меня и Елрех. Это напрасно. Я — та, прошлая я, — никогда не поверю ему, что любила его вот таким… А за что ему любить меня? Без моего прошлого, пережитого в Фадрагосе, я буду другой.
— Устала. И не верю, что мы это сделали. — Прильнула к его груди, пряча лицо.
— Да, сделали, — без особого восторга ответил он. Усмехнулся в макушку и признался: — Я тоже устал. Словно изнеженная девица набираюсь сил перед тем, как увидеть врага. Теперь вспоминаю безымянного наставника и… Аня, возможно, это Дес. Тогда мне придется вернуться на север, но прямо сейчас у меня такое чувство… — Наклонился ниже и зашептал на ухо, стискивая мою талию: — Возможно, мои враги всегда были рядом. Я верю тебе, Аня, и я знаю, как Елрех дорога тебе, но, пожалуйста, не отворачивайся от меня, если она выберет…
Он замолчал, все еще с силой вцепившись в меня. Я приподняла голову, но он мгновенно прижался колючей щекой к моему виску.
— Кейел…
— Прости. Я не имею никакого права просить у тебя выбрать мою сторону и предать друзей.
— О чем ты? Разве…
— Аня, мне жаль, что я привел тебя сюда. Прости, что снова так поступаю с тобой, но у меня нет другого выхода. Я не вижу его. Тебе придется решать самой, кто из нас прав, потому что я не знаю, действую ли во благо. Я больше не доверяю своему духу. Я вообще больше ничего не понимаю.
Он крепко прижался губами к моему лбу, постоял так несколько секунд и отступил. Развернулся и, не оглядываясь на меня, направился к артефактам. Я обернулась к ребятам, занятым изучением старых книг в дальнем углу. Елрех держала за руку супруга, а вторую руку положила на кинжал. Так я была права — Роми и Ив его враги? Тогда опасения Кейела не напрасны: если выбор встанет между Кейелом, мной и Роми, Елрех выберет любимого.
