Зная, какое действие производило дворянское звание на бретонских крестьян, пленный гордо выпрямился, несмотря на свой первобытный костюм, и, обводя взглядом круг шуанов, отвечал громким голосом, чтоб все могли его слышать: – Я граф Барассен.
– Ты знаешь ли, что напрасно в решето воду льешь? – отвечал Шарль спокойно, угадав его намерение.
– Почему?
– Кричи, чтоб тебя услыхали. Из всей моей банды только трое понимают по-французски.
Барассен в раздумье почесал за ухом.
– Итак твой выбор между графом и разбойником решен? – спросил шуан.
– Да, я граф.
– Ты твердо решил.
– Окончательно.
Шарль повернул голову.
– Ангелочек, поди сюда.
Из темноты на зов вышел человек.
– Возьми с собой нескольких молодцов и расстреляй за кустом этого негодяя.
Ангелочек взглянул на гиганта и сделал гримаску.
– Это потеря драгоценного пороха: он теперь так редок, – сказал он. – Не лучше ли повесить господина на этом дереве перед всеми нашими? Это по крайней мере позабавит все общество, а мы в то же время избежим шума, который может привлечь синих.
– Делай как знаешь, – согласился начальник.
«Вот тебе и на! А я рассчитывал на приятную ночь!» – думал Барассен, слушая этот разговор.
– Вам, господин, все равно какое дерево? – спросил насмешливый Ангелочек, отвязывая веревку, опоясывавшую козью шкуру на его боках.
– У-у! Если б мне предложили серьезный выбор, то я предпочел бы быть повешенным на скромном малиновом кусте, – отвечал сиятельный граф, сохраняя бодрую осанку в полной уверенности, что его хотели только припугнуть этой комедией.
По знаку Шарля несколько шуанов отделились от группы, чтоб связать осужденного.
«Неужели это серьезно?» – подумал великан, видя, что Ангелочек влез на дерево и привязывал к нему веревку, на одном конце которой болталась глухая петля.
– Хисс! – крикнул палач-любитель.
Шуаны подняли нашего добряка за ноги на высоту петли, в которую Ангелочек просунул его голову с изумительной ловкостью. Чувствуя на себе роковой ошейник, Барассен обратил взгляд к Шарлю, присутствовавшему при всех приготовлениях, и живо крикнул ему: – А если я мошенник?
Начальник знаком приказал остановиться своим людям, которые готовы были выпустить добычу из рук, чтоб наш герой мог покачаться на свежем воздухе.
– Ты меняешь свое решение? – спросил он.
– У меня было время рассудить. Да, я мошенник, – исповедовался он, все еще с петлей на шее.
– Я признаю твою силу, смекалку и ловкость, и раз ты признался честно, я тебя помилую… если ты согласишься вступить в мою шайку.
С дерева к Барассену склонился Ангелочек.
– Принимай приглашение, толстяк, у нас бывает времечко, когда можно посмеяться и позабавиться, – шепнул он.
– От всего сердца! – крикнул гигант.
– Только знай наперед, что при первой измене я отыщу тебя даже дне морском и отправлю в преисподнюю в самых страшных мучениях.
– Согласен!
По знаку шуана Барассена опустили на ноги.
Четверть часа спустя, бандит, обряженный в чужую одежду, рассказывал Шарлю о прошлой жизни, полной преступлений и приговоров. Ничуть не удивленный историей новобранца, начальник шуанов дослушал до конца.
– Зачем же ты, безмозглый, выбрал этот разоренный край, где войска рыскают повсюду? – спросил он, когда великан умолк.
– Гм! Что тут странного? Я сообразил, что в местах, опустошенных войной, я могу стянуть хорошенькую добычу.
– Забытый клад, неправда ли? О! Прошли золотые времена, когда находили клады. Их унесли с собой дворяне, или разрыли синие. Ты бы лучше не беспокоился и оставался там, где был.
– Да, действительно. Тем более, что у меня было под рукой то, зачем я потащился в такую даль, – ответил Барассен с тяжелым вздохом.
Шарль с удивлением взглянул на него.
– Ты знаешь, где хранится клад, ты? – вскричал он.
– Место клада… нет. Но знаю людей, которые похитили его, и так как долгое время они не посмеют воспользоваться им, можно попытаться стянуть его раньше.
– А о краже не известно настоящему владетелю?
– О! Владетель… или вернее, владетельница никогда не потребует его. Это – Дюбарри, обезглавленная на эшафоте три недели тому назад.
– А почему же ты не попытался завладеть им?
– Меня преследовали – мне нельзя было оставаться в Париже. Один, своими только силами, я никогда бы не достиг цели. Нужно много народу и хороший план, потому что воры – люди хитрые и осторожные, трудно вытянуть у них признание.
– Стоит ли игра свеч? – спросил начальник, внимательно выслушав это откровение.
– Да, дело идет о миллионах.
Шуан быстро выпрямился.
– Надо вместе ехать в Париж, – сказал он.
– Двоих будет мало. Для такого дела нужно по крайней мере тридцать решительных молодцев.
– Я их найду.
– Тогда и придет время ехать.
– В пути мы найдем средство убрать этих воров.
Барассен взглянул на него с улыбкой.
– Средство! – сказал он. – У меня уже есть одно наготове, и все пойдет как по маслу.
– Почему же ты его не употребил?
Гигант покачал головой и вымолвил:
– А вот что: я не знаю, где отыскать самое необходимое для моего плана.
– Что же?
– Женщину.
Шуан засмеялся.
– А между тем это не такая редкая птица!
– Как же, как же, какую мне надо, ту не каждый день встречаешь.
– Какую же тебе надо?
