Запланированная жизнь богатой наследницы княжеского рода Эйл идёт под откос после гибели любимого отца. Тут же начинается отчаянная борьба за княжеские земли — лакомый кусок для любого соседа. Положение могла бы спасти свадьба с другом детства, но император решает женить его на принцессе соседнего, не так давно враждебного, королевства. Что же предпримет княжна для спасения наследства высокородных предков от жадных и загребущих лап?
Наконец и в долину Эйла пришла весна. И хотя на полях в оврагах и в ложбинах между холмов еще лежали остатки снега, постепенно превращаясь из белоснежного волшебства в серо-грязную рыхлую массу, ласковое гарднерское солнце уже по-весеннему нежно грело землю, пробуждая ее ото сна.
— Бр-р-р, ненавижу холод, — проворчала Люция — маленькая, фигуристая блондинка, кутаясь в меховую накидку. — Не понимаю, как ты можешь здесь жить?
— Это мой дом, — улыбнулась Ирис, жмурясь от солнца.
В отличие от подруги, её нынешняя погода вполне устраивала — ясная, теплая, с легким, едва уловимым ветерком. В княжество Эйл, располагавшееся на севере Гарднерии — великой южной империи, простиравшейся от Самоцветных гор до Великого океана — весна приходила позже всех, а зима так и норовила задержаться подольше. Но уж если пришла, то до самого снега во всей Гарднерии нельзя было отыскать места прекраснее Эйла с его холмами, реками и озерами, поросшими дивными цветами и кустарниками, манившими бесчисленными ароматами.
— В этом году долина расцветет пышнее обычного, — задумчиво произнесла Ирис, глядя на набухшие почки деревьев. Созерцание оживающей природы и мерное покачивание в седле приводили ее в умиротворение и настраивали на философский лад, что явно раздражало её подругу.
— А в Орксе все уже давно расцвело, — напомнила Люция. — И это еще один повод туда отправиться.
Оркс — это столица империи, располагавшаяся на самом юге и раньше всех отмечавшая праздник Весны — время, когда распускались первые деревья в императорском саду.
— А что не расцвело, то непременно выкрасят или обрядят в цветную бумагу, — фыркнула Ирис, припомнив свое последнее торжество. Императору тогда надоело ждать, и неугодные деревья, не желавшие цвести в указанный правителем срок, были частично вырублены, частично украшены искусственными цветами из бумаги и лоскутков ткани.
— Спасибо, я лучше тут подожду. Тем более что скоро к нам потянутся со всей страны желающие полюбоваться истинной красотой и великолепием гарднерской природы.
…Доход от приезжих, торговля лекарствами, парфюмерией и косметикой из местных растений, а так же довольно плодородная почва, позволявшая получать хороший урожай даже в такое короткое для остальной Гардении лето, существенно обогащали казну Эйла и делали его лакомым куском для правителей соседних земель. Но было и то, что отпугивало жадных соседей — это Стена, внешняя граница и княжества, и империи в целом. На северо-востоке и северо-западе Гарднерия была окружена цепью неприступных гор, названных за свой устрашающий вид «Драконьим хребтом». И лишь в одном месте этот хребет был «перебит», практически сходя на нет — вдоль границы Эйла. И этим очень часто пользовалось соседнее государство — Борей, совершая набеги и пытаясь отвоевать «лакомый кусок» Гарднерии себе. Тогда правитель империи решил выстроить Стену — искусственную защиту из камня и металла и поручил князьям Эйла поддерживать ее, в обмен освободив их от налогов и наделив особыми привилегиями. Фактически, Эйл был как отдельное самостоятельное государство, а его правители входили в Совет при Императоре и имели значительный вес в обществе.
Все это в купе с высоким происхождением — Эйлы были прямыми потомками Тароса Непобедимого — основателя и первого правителя империи — доставляло немалое беспокойство правящей династии. И время от времени они всячески пытались подчинить себе Эйл, но до сих пор княжеской фамилии удавалось избежать излишнего влияния императорской семьи. Но теперь…
— Он хочет, чтобы ты вернулась в Оркс, — негромко сообщила Люция, высунув нос из плаща и тут же спрятавшись обратно. — Что будешь делать? В следующий раз он пришлет официальное письмо, или еще хуже — приедет сам вместе со своими гвардейцами, и тогда тебе не отвертеться.
— Знаю, — выдохнула Ирис, и устало повела плечами. — Будто этих недостаточно.
Девушка недовольно покосилась на свиту Люции — десяток вооруженных до зубов всадников в полной броне, ехавших на почтительном расстоянии. Как будто собрались не на прогулку по княжеским угодьям, а прямиком за Стену к Волчьему ущелью — самому опасному месту в двух королевствах. Местные банды доставляли немалое неудобство, как для Гарднерии, так и для Борея. Но объединиться и разобраться с ними всегда мешали личные противоречия.
Высоко в небе раздался птичий крик, а над их головами появилось маленькое темное пятнышко. Постепенно снижаясь, оно приобретало очертания сокола. Девушка вскинула руку и коротко свистнула, и птица тут же послушно опустилась на плотную кожаную перчатку, крепко вцепившись в нее острыми когтями.
— Что, соскучился? — усмехнулась девушка, доставая из мешочка на поясе несколько кусочков мяса и скармливая их один за другим соколу. Пообедав, птица почистила свое серебристо-серое оперение, и вновь взмыла в небо.
— Эх, Феб, как бы мне хотелось улететь вместе с тобой, — прошептала Ирис, провожая сокола глазами.
