Возможно, важнейшим по отношению к воинам следствием инкского утверждения о происхождении от солнца было то, что оно обеспечивало воинов средством принять свое поражение без позора. Оставляя местное управление в руках существующей военной знати, инки с самого начала недвусмысленно дали понять, что в их намерения не входила попытка уничтожить класс воинов и что скорее они стремились сотрудничать с ним ради расширения империи. Поэтому данная группа воинов, присоединяясь к инкам или будучи побежденной инками, не испытывала снижения своего статуса по отношению к местным народам, но наоборот, осыпалась имперскими благами. В то же время у воинов имелась возможность оправдывать правильность капитуляции перед высшей властью, Солнцем. В той мере, в какой они принимали и поддерживали инкскую идею о «естественном» превосходстве Солнца, воины могли избегать позора. Кроме того, у воинов оставалось вполне достаточно возможностей продолжать заниматься войной, теперь под знаменем инков. Инки фактически обеспечили класс воинов стимулами к его поражению. Анды были ослеплены блеском Солнца.
Хотя некоторые элементы проделанного выше анализа могут представлять новизну, они тем не менее приводятся в рамках стандартной исторической перспективы. Этот анализ концентрируется на противоположных требованиях различных основ власти, помещенных в контекст кризиса по причине экологических и демографических факторов.
Недостаток этого представления состоит в том, что оно оставляет впечатление, будто формирование Инкской империи было своего рода рептильным вползанием во властные щели, выживанием самых ловких. Такое изображение исключает другие элементы, которые, хотя и неосязаемы, являются не менее реальными. Имелось признание глубокого горя повсюду на земле, равно как и ощущение красоты, азарта в риске и постоянно присутствующей возможности трагедии, которая пронизывала каждое земное свершение инков. В некотором роде, к которому могут подходить лишь такие слова, как
Все расчеты низшего порядка, которые в течение Века Воинов подрывали представления об андской жизни, отступили перед более великой целью. Если инки и околдовали чем-то горную цепь Анд, то это нечто состояло из элементов культурного наследия, знакомого самому широкому кругу андских жителей, элементов, чьи изящество и сила лишь возрастали по мере того, как они интегрировались во внутренний, скрытый круг, центром которого был теперь Куско. Хорошо ли, плохо ли, но судьба андских. народов была отныне связана с судьбой Солнца. Но если выживание Солнца зависело теперь от успеха весьма специфического вида войны, то тайны ее эффективности не будут раскладываться без разбора перед простыми людьми.
Где-то в 1400-х годах в технический язык мифологии в Андах вошел новый термин, и это же произошло также в Мексике. Это был термин «Солнце», и он устоялся как синоним идеи «мира» или «мира-века». Как раз потому, что данный термин возник в это время, то, что он был призван в точности передавать, а также цели, ради которых он вводился в миф, были неверно истолкованы начиная со времени конкисты.
И Гуаман Пома, и Муруа подробно рассматривают пять Веков андской традиции (глава 2). Муруа, как и Гарсиласо, использует термин «Солнце» по отношению к концепции мира-века. Далее, мифологическая формулировка «Смерть Солнца» относится к тому же событию, что и слово
