Тайны Инков полностью

Среди интересных наблюдений, обнаруживаемых в этом отрывке, находится представление о том, что инки опасались не только «Смерти Солнца», но также и «Смерти» его супруги, Луны. Эта формулировка в точности отвечает идеям, уже рассмотренным выше, а именно что солнечно-лунный лик Бога Ворот, символизирующий солнце и полнолуние при противопоставлении точек солнцестояний, был призван передавать, помимо прочих вещей, средства выражения параметров всего мира-века, расположенного в звездах. Кульминацию этого представления мы находим во внедрении инками данной символики непосредственно в язык, в фактическом синониме представления о мире-веке. Но исследователи инков, начиная с испанцев и кончая современными учеными, не сумели понять значение инкской «солнечной» символики, в частности отношения понятия Солнца как мира-века к благосостоянию империи. Значение термина «Солнце» как мира-века не только не принималось в расчет, но также и было сочтено причудливым дополнением к инкскому «поклонению» физическому солнцу. Весь комплекс представлений о Пяти Веках или Пяти Солнцах, был, в лучшем случае, понят как «мифопоэтическое» воображение прошлого, а в худшем — отклонен как путаное размышление.

Не подвергавшиеся сомнению, такие предположения значительно притупили аналитическую способность исследователей по отношению к некоторым видам информации. Например, хотя Муруа ясно показывает, что затмения расценивались как возможные предзнаменования пачакути, или «Смерти Солнца», исследователи Анд по сей день приучены к мысли, будто коренные народы испытывали страх перед затмениями якобы из боязни, что могли погибнуть физическое солнце или луна. Аналогичным образом и в отношении ацтеков, у которых «Смерть Солнца» предполагала ту же самую вещь, что и в Перу, мы встречаем постоянное утверждение, будто ацтеки настолько боялись недолговечности «Солнца», что каждое утро ожидали со страхом, что солнце вдруг не взойдет.

Важно поэтому внести абсолютную ясность. В своем скрытом значении слово «Солнце» подразумевало продолжительный промежуток времени, разделявший значительные прецессионные события. В Андах его значение связывалось с обретением или утратой «доступа» к Млечному Пути в гелиакическом восходе в одно из солнцестояний. В более древней терминологии пача и пачакути, «мир», который был разрушен, состоял из воображаемой плоскости по эклиптике, «небесной земли», поддерживаемой «четырьмя столпами», то есть из звезд, восходящих в солнцестояния и равноденствия. Эти миры «рушились», когда в течение прецессионного времени их «столпы» «погружались в море», уступая место следующему «миру». Слово «Солнце», используемое в смысле мира-века, — это просто иной способ рассмотрения того же самого явления. Имелось, так сказать, «Солнце», которое восходило в определенную эпоху в определенном скоплении звезд, отмечающих равноденствия и солнцестояния. Но когда эти четыре «столпа» погружались, тогда восходившее с ними «Солнце» тоже исчезало. Вслед за этим появляется новое «Солнце», то, которое сопровождается иным составом небесных игроков.

Эта интерпретация не есть просто догадка. Хотя тайное значение слова «Солнце» могло подвергаться инками жесткому регулированию ради содействия их целям, по крайней мере одно племя на окраинах империи, мокови, даже в первой половине восемнадцатого столетия все еще понимало и сохраняло смысл этой терминологии.