Невозможно всерьёз рассуждать о том, что всё это делалось в нарушение решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года о расстреле польских военнопленных офицеров. Следовательно, эти документы служат ещё одним аргументом в пользу вывода о том, что указанное «решение» является не более чем примитивной фальшивкой.
Единственным доказательством времени образования массовых захоронений в Козьих Горах, претендующим на объективность, является заключение главного лесничего военного правления Герффа о возрасте деревьев, росших якобы на могилах. Он составил его в Смоленске 30 апреля 1943 года. Говоря о нём, фиксируют только вывод: пятилетние деревца, пересаженные 3 года назад. В результате у читателя может возникнуть впечатление, что Герфф сам изымал материал для анализа или присутствовал при этом. В этом случае
авторитет специалиставкупе со
свидетельством очевидцапроизводит сильное впечатление. Между тем во вводной части этого документа содержится важная информация об обстоятельствах предоставления ему деревьев для исследования и о месте их произрастания: «Делегацией иностранных судебных медиков
мне были представленыдля исследования 6 растений сосен, которые
были выкопанылично
господином профессором Биркле из Бухареста и господином профессором Бутц из Вроцлава в окрестности братских могилв Катыни (выделено нами. —
B. C.)»
[10]. Ограничивая свою роль
исключительноанализом представленного ему древесного материала, Герфф
полностью обесцениваетесли не результаты проведенного им анализа, то
самый анализ,превращая его в совершенно бесполезную для установления времени захоронений работу и лишая германо-фашистскую версию катынской истории единственной серьёзной опоры в важнейшем вопросе — о времени расстрела.
Очень любимо у адептов германо-фашистской версии катынской истории утверждение об истязании военнопленных офицеров перед расстрелом, в частности, о тугом связывании им рук, о раздроблении костей черепа тяжелым предметом и т. п. На несостоятельность последнего утверждения ещё в 1945 году обратили внимание польские судмедэксперты Я. С. Ольбрихт и С. Л. Сенгалевич в своем заключении, подготовленном для международного военного трибунала в Нюрнберге
[11].
Но, что ещё важнее, имеется документ ведущего судебного медика профессора д-ра Бутца, руководившего германским медицинским исследованием катынских захоронений, в котором он сам оспорил обоснованность таких заключений: «Обнаружение
разрушенных сводов черепа трупов в сочетании с выстрелами в затылок не является надежным признаком того, что сильные удары тупым предметом предшествовали расстрелам. Скорее расщепление свода черепа может быть объяснено в основном гидродинамическим эффектом выстрела,в результате может создаваться видимость, что эти разрушения являлись следствием нанесения ударов тупыми предметами.
Это же относится и к связыванию рук, следы от которого могут объясняться особенностями нахождения трупов в могилах, поэтому факт связывания рук не может быть научно обоснован(выделено нами. —
B. C.)».
[12]
Позднее, в официальном «Сообщении» Бутца о катынских раскопках
[13], эта оценка была изменена, чем, однако, не снимаются отмеченные им аргументы против такого вывода; кроме того, не исключено, что окончательный вид соответствующая часть этого документа приобрела без его участия.
Реальная эксгумациятрупов из могил в Козьих Горах сопровождалась, во-первых,
искусственным «раздуванием» численности эксгумированных,а во-вторых,
фальсификацией результатов их идентификации. Об этом свидетельствуют документы, которые секретарь полевой полиции группы тайной полевой полиции 570 Восс, руководивший полицейским расследованием, направлял в руководящую «инстанцию». Из них следует, что для увеличения численности «жертв НКВД» достаточно часто в ежедневно составлявшихся списках эксгумированных и идентифицированных
пропускались номера(последний номер в списках Восса — 4131). Всего в них было пропущено 124 номера, следовательно, в списках (с учётом одного дублирующего и трёх литерных номеров) зарегистрировано 4011 трупов, разного рода комплектов документов, бумаг и вещей, а также погон и фуражек.
