С целью увеличения численности «опознанных» трупов достаточно широко использовался метод снабжения их документами и бумагами, не имевшими к ним никакого отношения, но дававшими формальные основания для «идентификации». На это указывают германские документы, в которых содержатся оценки результатов произведенной идентификации трупов. Они свидетельствуют о том, что истинную — ничтожную — ценность произведенной так называемой «идентификации» знали не только германские участники «Катынского дела», но и их польские подельники. Например, на совещании, проведенном 10 июня 1943 года в Кракове главным управлением пропаганды правительства генерал-губернаторства, было констатировано: «…До сих пор предоставленные и в польской прессе
опубликованные списки трупов, идентифицированных в Катыни, не достоверны,так как
только в немногих случаях соответствуют действительности(выделено нами. —
B. C.)».
[17]В этом совещании принимали участие представители ПКК. Значит, не
только германские власти,руководившие спектаклем в Козьих Горах,
но и руководство Польского Красного Креста (и все те, кого оно информировало) хорошо знали истинную цену подготовленного(на основе списков Восса)
списка эксгумированных и идентифицированных трупов.В одном из писем ПКК, в частности, говорилось: «Из до сих пор поступавших списков мы лишь в немногих случаях можем считать данные достаточным основанием для информирования родных, так
как при таком большом количестве имен отсутствуютличные
данные, допускающие несомненное опознание умерших(выделено нами. —
B.C.)».
[18]
Главное, что беспокоило организаторов катынской провокации, — дублирование имен «идентифицированных». На причины этого дефекта указывают частые разъяснения президиуму ГКК имеющие характер установки инструкции. Так, например, в письме, направленном 27 июня 1943 года из главного отдела пропаганды правительства генерал-губернаторства (подписано: Шпенглер) в президиум ГКК, говорилось: «…Бумаги приводились в порядок различными ревизиями документов, в результате документы, принадлежащие одному трупу, при упаковывании раскладывались по различным конвертам. Поэтому, например,
бумаги офицера оказывались разложенными по 12 различным конвертам(выделено нами. —
B. C.)».
[19]В письме министерства пропаганды в президиум ГКК от
30 августа 1943 годатакже указывалось, что подлинные документы убитых в Катыни польских офицеров «при упаковывании в конверты неоднократно перепутывались и частично оказывались положенными в конверты, принадлежащие различным покойникам»
[20].
Такая версия может казаться убедительной только для тех, кто оставался (и остался!) в неведении о том, что в Козьих Горах широко практиковалось «сводничество» неизвестных трупов со «счастливо обретенными» документами.
На основании вышеизложенного мы можем утверждать, что
находившиеся в руках германской полиции какие-то документы, бумаги и даже предметы,использовались ею,
во-первых, в качестве заменителей реально не существующих трупови,
во-вторых, для «идентификации» трупов, изначально фигурировавших как «неопознанные».
