Сбитый с толку, детектив поднял стекло и тронулся с места, отправляясь назад, в старый фамильный особняк. Его голову разрывали мысли и сомнения в правдивости слов свихнувшегося бездомного. Гарри снял свою промокшую насквозь шляпу и посмотрел в зеркало заднего вида. Вся эта ситуация немного его напрягала, отчего обострилась его мания преследования. Но убедившись, что сзади никого нет, он немного расслабился.
Звуки радио постепенно превратились в сплошные помехи, и Гарри на ходу попробовал настроить радиостанцию. Шум то утихал, то усиливался, пока по салону оглушительным криком не разнеслось пение женщины. Детектив попытался отрегулировать громкость, и вновь бросил взгляд в зеркало заднего вида. Заметив на заднем сидении темный силуэт, мужчина резко нажал на тормоз, но обернувшись, Гарри обнаружил себя в полном одиночестве. Он тяжело вздохнул и ударил себя по щекам, чтобы взбодриться.
«Мне срочно нужен сон. Немедленно». Держа эту мысль в голове, детектив благополучно добрался до особняка. Его встретили охранники, которые вызвали дворецкого. Добравшись до комнаты, Гарри разделся и повесил свою одежду на крючок возле входной двери. Все его тело ныло от слабости, и, поддавшись этому чувству, Ренделл лег в кровать. Мельком глянув на часы, попытался уснуть. Время было два часа две минуты после полуночи.
- Опять. Ещё один чертов день в этой школе. Я больше не могу так. Каждый день как в аду! Я не хочу больше там появляться, мне там плохо. — Гарри тихо бормотал себе под нос, утирая слезы на щеках. Из открытого окна веяло холодом, и мальчик подошел к нему, чтобы закрыть.
Через пятнадцать минут уже нужно было выходить на занятия, а он все еще не был одет. Ему хотелось все бросить и сбежать куда угодно, прочь из этого города, и из этой проклятой школы, наполненной до краев желчью. Но чувство долга перед родителями заставляла его каждый раз переступать через себя, погружаясь с головой в этот кислотный омут. Они упорно работали, чтобы оплатить его обучение в одной из лучших школ города, так как хотели достойного будущего для своего сына. Гарри ценил это и потому терпел издевательства в школе со стороны не только отпрысков богатых родителей, но и учителей, что так привыкли жить на «пожертвования» тех же родителей. Потому, Гарри Ренделл, живший в небогатой семье считался белой вороной. Ему часто ставили в пример других детей, которые имели возможность подкупать учителей. Также мальчик часто терпел побои от одноклассников. Как бы он ни старался дать им отпор, все же их было больше. И, в конце концов, воля Гарри была сломлена, и он стал превращаться в нечто, похожее на бесчувственного робота. Мальчик прятал от родителей синяки, стараясь не проявлять слабость. Его единственным утешением оставалась вера. Молясь, он словно обращался к всемогущему другу, который мог бы помочь ему в решении всех проблем, или хотя бы дать совет. В те моменты он клялся самому себе, что даже если он добьется успеха и будет получать за свою работу большие деньги, то все равно он не опустится до уровня этих людей, считающих всех, кто беднее их, отбросами общества.
Окончив школу, Гарри поступил в Академию Полиции, а позже он познакомился со своей будущей женой — Сарой. Дела пошли в гору. Мужчина нашел свою нишу в жизни, купил дом. В 1952 году у Гарри и Сары родилась дочь, когда детективу было всего двадцать два года.
Они дали ей имя Элизабет. В честь поэтессы Элизабет Эллет. Гарри любил свою дочь так сильно, как не любил свою жену. Дочь стала для него неким символом воли. В который он мог вкладывать всю свою безграничную любовь, тот символ, что он обязан защищать любой ценой. Девочка подросла и стала проявлять большие успехи в учебе и вечно твердила о том, что она станет актрисой, когда вырастет. Отец лишь лучезарно улыбался, и гладил ее по белокурой головке.
— Конечно, станешь, Элизабет. Наша жизнь лишь в наших руках. И ни в чьих больше.
Вслед за светлой полосой всегда следует темная. И в семью Ренделлов пришло горе. Через несколько лет умерла Сара, ее сразил рак. Она медленно угасала, подобно свече, пока не покинула свою семью.
Это был самый дождливый день из всех, что мог вспомнить Гарри. Природа будто оплакивала их утрату. В тот день собралось много людей, чтобы почтить память ушедшей Сары Ренделл. Сердце мужчины разрывалось, когда он смотрел на плачущую дочь. Ребенок столкнулся с потерей матери. Ее бедное сердце еле справлялось с нагрузкой, что наваливало на него потрясение от случившегося. Плачущий ребенок то и дело повторял:
— Что мы будем делать, папочка? Что же мы будем делать?
Гарри не знал, что сказать Элизабет, он лишь сильнее прижимал ее к себе, еле сдерживая слезы. Но стоило коснуться ее белых волос, как слезы вырывались из своего плена.
— Папа, почему Бог забрал ее? — Элизабет еле могла выговорить эти слова, они обрывались, выпрыгивая из нее короткими отрывками.
