Построенный на самом высоком месте Москвы, на Воробьевых горах (по предложению Витберга), Храм-Пантеон, простиравшийся на версту (более 1000 метров), должен был являть собою небывалое по размерам и формам сооружение высотой более 240 метров (на 90 метров превышающий высочайшую из египетских пирамид), состоящее из трех храмов - один на другом. Нижний, подземный - во имя Рождества Христова - в форме параллелограмма, средний - во имя Преображения - в форме равноконечного креста, верхний - во имя Воскресения Христова - в форме круга с огромным куполом (более 50 метров в диаметре). В нижнем храме - полумрак, в среднем тьма рассеивается, а в верхнем - торжество света. Вместе они составляли гармоничное единство и сверху должны были читаться как некий символический знак. Именно этим проект Витберга понравился Александру I. Он увлекался мистикой и считал, что архитектор воплотил в трех храмах триединство Тела, Души и Духа.
На стенах нижнего храма-крипты Витберг предлагал высечь имена всех до единого воинов, погибших в Отечественной войне 1812 года - от полководцев до рядовых, а останки героев, погибших в сражениях, перезахоронить в крипту. По краям нижнего храма планировалось установить памятники из отбитых у неприятеля пушек. Предполагалось также устроить величественные спуски от Храма к набережной вдоль Москвы-реки.
Храм венчался пятью главами, на колокольнях его намечалось навесить 48 колоколов…
В конкурсе на проект Храма-памятника приняли участие 20 архитекторов, среди них известные мастера: Бове, Воронихин, Кваренги, Михайлов и другие. Однако император выбрал проект еще никому не известного архитектора.
В конкурсе на проектирование Храма Христа Спасителя участвовал выдающийся русский зодчий В.П. Стасов, предложивший соорудить мощное одноглавое здание со звонницами по углам второго яруса, окруженное с трех сторон мощными десятиколонными портиками. Хотя идея Стасова была отвергнута, зодчего назначили консультантом строительства Храма, и Стасов посоветовал Витбергу, назначенному начальником строительства, выбрать для расположения памятника Воробьевы горы.
В 1816 году Александр I утвердил проект Витберга. Молодой, еще неопытный архитектор отказывался от назначения его руководителем строительства Храма, ссылаясь на незнание хозяйственных дел и отсутствие инженерной практики, но царь настоял на своем, и Витбергу пришлось подчиниться воле императора.
Московский архиепископ Августин приготовил для Храма место в Кремле, приказав снести древнюю церковь Николы Гостун-ского, стоявшую рядом с колокольней Ивана Великого, в которой в середине XVI века служил дьяконом Иван Федоров - русский первопечатник.
Трудно представить, как можно было разместить в Кремле такое гигантское сооружение.
Для возведения Храма предлагалась и Швивая горка*, но Витберг выбрал Воробьевы горы, место между Смоленской и Калужской дорогами, по одной из них Наполеон вступил в Москву, а по другой уходил с остатками армии. Император безоговорочно принял предложение архитектора.
Была создана особая комиссия по строительству Храма, и начались подготовительные работы. Из деревень одиннадцати губерний пригнали крестьян, они приступили к выравниванию косогора для закладки фундамента. Одновременно заготовлялись в огромном количестве лесоматериалы, бутовый камень в Подмосковье, кирпич, железные поделки.
12 октября (ст. стиля) 1817 года, в пятую годовщину ухода из Москвы французов, состоялась торжественная закладка Храма на Воробьевых горах. В большом гранитном камне было выдолблено крестообразное углубление, в которое была вложена бронзовая позолоченная закладная доска с надписью на ней, когда, кто и в честь какого события произвел заложение Храма. Туда же были заложены семь камней из белого сибирского гранита с указанием имен присутствовавших членов императорской фамилии.
В 1824 году на Воробьевых горах работали 6 тысяч крестьян, содержащихся за казенный счет. Условия жизни и труда были ужасными, и летом этого года среди людей начались повальные болезни. Часть крестьян была распущена по домам, а из оставшихся четырех с лишним тысяч умерло от холеры более двух с половиной тысяч человек.
Заготовленный в большом количестве лесоматериал, пролежавший долгое время под открытым небом, начал гнить, а из заготовленного более 15 тысяч кубических саженей бутового камня, который сплавлялся по Москве-реке к Воробьевым горам, было доставлено немногим более 1000 кубических саженей. Сто барж с погруженным камнем сели на мель и получили повреждения. Остальной камень остался на месте заготовок.
