«Великие люди дела», как известное явление, уже с давних пор приковывали к себе внимание художников (не философов) своей исключительной своеобразностью. Неожиданная аналогия, которая была развита мною, облегчит нам задачу понимания этого явления. Постараемся его проанализировать и уложить в рамки какого-нибудь определенного точного понятия. Антоний (Цезарь) и Клеопатра — люди, весьма похожие друг на друга. Большинство людей увидят, пожалуй, в этой параллели какую-то фикцию. Но для меня эта аналогия не подлежит никакому сомнению, как бы сильно ни расходились на первый взгляд эти люди. «Великий человек дела» отказывается от своей внутренней, духовной жизни с тем, чтобы изжить себя в мире и уничтожиться, подобно всему изжитому, вместо того, чтобы вечно пребывать в виде чего-то внутренне-пережитого; свою собственную ценность он со всей свирепостью отвергает и держит себя всю жизнь вдали от нее. То же самое представляет собой и проститутка. Она нагло бросает в лицо всему обществу ту ценность, которую могла приобрести от него в качестве матери, но не для того, чтобы углубиться в свою внутреннюю сущность и вести созерцательную жизнь, а исключительно с тем, чтобы дать полный простор своему чувственному влечению. Оба они — великая проститутка и великий трибун — являются факелами с ослепительным, далеким светом, их путь усеян грудою трупов, но они угасают, как метеоры, бессмысленно, бездельно для человеческой мудрости, не оставив после себя ничего неизменного, ничего вечного. Только мать и гений ведут свою тихую работу, рассчитанную на будущность. Поэтому трибун и проститутка получили название «бичей Божьих». Они рассматриваются, как явления глубоко антиморальные.
Здесь мы еще раз убеждаемся, насколько правильно было господствовавшее в свое время мнение, согласно которому «великий человек воли» был исключен из понятия гения. Не только философский, но и художественный гений имеет ту характерную особенность, что теоретическое или образное мышление преобладает у него над всем практическим».
О. Вейнингер, как я уже говорила, написал свою книгу в начале столетия. Будь он нашим современником, ему не пришлось бы далеко ходить за примерами. В XX в. (о чем было сказано во вступлении) появился ряд личностей с деструктивным характером. Глубокая метафизическая связь —
Американский психоаналитик Э. Эриксон, исследуя личность Гитлера, шел через поиск внутреннего родства между детством этого человека и детским опытом тогдашней Германии. Он отметил несомненную связь между длительной политической нестабильностью Германии, слабостью ее политических институтов, отсутствием длительной интеграции в национальном масштабе и отражением всех этих факторов на характере немецкой семьи.
Тех, кто стал под знамена Гитлера, объединяло отрицание отцовского авторитета и приверженность ко всякого рода мистико-романтическим сущностям (Природа, Культура, Раса, Гений). Обычно исследователи полагали, что мать открыто или тайно на их стороне, но на отца смотрели как на врага. Идеология тех, кто встал под знаменами Гитлера, служила отражением незрелости Германии. Во всяком случае весь этот мятеж никуда не вел. Романтический бунтарь сам неизбежно превращался в казенного чиновника или бюргера, наделенного дурным сознанием и вымещавшего свои обиды на сыновьях, которые, как выразился великий немецкий философ, всегда дурны, и наказание метафизически оправданно. Но, несмотря на свое неприступное величие, отец нередко терял всякий авторитет у сыновей. Этот процесс шел постепенно, но в результате военного поражения и экономической разрухи подрыв отцовской власти в Германии принял катастрофический характер.
