Первым против бесчинств «духовных браков» выступил отец церкви Киприан (?—258). Один только взгляд на женщину он проклинает как грех. Киприан отвергал даже простое купание девушек, чтобы они не должны были краснеть при виде своего нагого тела!..
[…] Таким образом, духовный брак старались побороть не естественным здоровым взглядом на половую жизнь, а еще более строгим аскетизмом. Это значило изгонять дьявола Вельзевулом, ибо постепенное развитие монашеского аскетизма ведет к еще большему взнуздыванию воображения, к его сосредоточению на половой сфере. Не случайно высшая точка развития этого древнейшего христианского аскетизма совпадает с распространением полового разврата в христианстве, на существование которого начиная с 300 г. указывают все лучшие знатоки церковной истории».
Церковное учение первых веков н. э. видело в женщине нечистый элемент. Христианство придерживалось ложного взгляда на половую жизнь как на греховное начало, последствие первородного греха, взгляда, которого, как это ни парадоксально, продолжают придерживаться и сейчас в некоторых христианских общинах и сектах. В результате подобная мизогиния приводила не только к презрению индивидуальной любви, но и к паническому страху перед женщиной. В истории известны случаи, когда отцы церкви при виде женщины бежали прочь; один аббат наставлял монахов следующим жизненным правилом: монах должен также тщательно избегать всякого соприкосновения с женщиной, как тщательно охраняют соль от воды, в которой она неизбежно растворится. Не только в раннем средневековье, но и в более поздние времена женщин ни под каким предлогом не допускали в мужские монастыри. Даже в начале XX в. в Афонских монастырях большинство монахов проявляло нешуточный суеверный страх перед женщинами. Точно также и в женских монастырях старались избегать присутствия мужчин.
Многовековое клеймение женщины как носительницы полового начала и страх перед ней стали причиной христианской ведьмомании и преследования ведьм. Древний мир не знал систематического преследования и изуверских пыток, которые изобрели и долгое время применяли против колдуний и ведьм христиане.
(Ради справедливости отметим, что были и голоса протеста против вопиющей жестокости в отношении женщин. Так, например, в VIII в. святой Бонифаций Английский заявил, что христианину не следует верить в ведьм и оборотней; в IX в. святой Агобар, епископ Лиона, также обличал нелепость веры в то, что колдуньи могут воздействовать на время; в XII в. Иоанн Солсберийский высказывался о шабаше как о расстройстве воображения; о несовместимости веры в ведьм и христианство говорилось в каноническом законе «capitulum Episcopi». Но в 1490 г. было создано и развито богословское учение о колдовстве. Между 1580 гг. и 1630 гг. оно упорядочивается и принимается. И это в эпоху Монтеня и Декарта! И уже ни за что и никогда никакая статистика не ответит на вопрос: сколько женщин и молоденьких девушек безвременно ушли из жизни? Зная периоды всплеска и отката, ведьмомания продолжалась более четырех столетий — от сожжения на костре первой колдуньи в 1275 г. до постепенного угасания охоты на ведьм после 1680 г. Но в исторических источниках читатель может найти свидетельства того, как 20 августа 1877 г. заживо были сожжены «ведьмы» в Мексике, а французский исследователь М. Гарсон описывает случай расправы над так называемыми колдуньями в 1915 г.!)
И все же без любви жизнь действительно была пуста и не имела бы смысла. Человек всегда остается человеком — с присущими ему желаниями, страстями и поведением, несмотря на то, какая на нем одежда, — гражданский сюртук, военный камзол или церковная ряса. Как это ни парадоксально может прозвучать, но именно церковники в значительной степени стали если не законодателями, то по крайней мере провозвестниками тех нравов, которые царили в Европе в средневековье и эпоху Возрождения (поскольку мы затронули нравы эпохи заката Римской империи и первоначального христианства, я говорю сейчас о католическом духовенстве).
Римская церковь представляла собой весьма важную социальную организацию в общей структуре европейского общества. По этой причине ее специфическая половая мораль, как в теории, так и на практике сделалась важной составной частью общей публичной и частной нравственности. Нравы, царившие в среде духовенства, не могли не отразиться на нравах отдельных классов и слоев населения.
Оплотом римской церкви в определенное время стали монахи и монастыри. С помощью института монашества церковь господствовала над всем западным христианским миром.
