Вообще над заметить, что рядом с духами, довольно близко примыкающими к нашим домовым, кикиморам, демонам, народные сказания приплели личных гениев, т. е. бесплотных существ, которые, так сказать, приставлены к каждому человеку, чтобы руководить его жизнью, мыслями, поступками. Это что-то вроде тех двух ангелов. — белого и черного, благого и злого, которые полагаются каждому магометанину. В европейских сказаниях эти личные духи по большей части для человека благодетельны, а потому могли бы быть исключены из области сношений человека с демоном, но благодаря путанице понятий и представлений их все же затруднительно начисто выделить из толпы адовых исчадий, и христианское духовенство косо смотрело на них.
Но к толпе адовых исчадий, я думаю, можно добавить многих людей из окружения Сталина. Там они скорее всего и находятся.
Известен только один человек, который продержался в охране Сталина дольше других: это был генерал-лейтенант начальник Главного управления охраны МГБ СССР Николай Власик. Если пресловутый Паукер оберегал жизнь Сталина на протяжении пятнадцати лет, то Николай Власик побил этот рекорд — продержался в охране Сталина двадцать один год. Кроме того, ему удалось выжить, хотя без суда, следствия и отсидки не обошлось.
В охране И. В. Сталина Н. С. Власик появился в 1931 году. Рекомендовал его туда В. Р. Менжинский. Раньше Власик служил в органах ВЧК — ОГПУ. До поры до времени его роль была малозаметна. Но пришло время, и Власик стал организатором досуга близких родственников Сталина, хозяйственным и финансовым распорядителем в сталинском доме.
Он занимал особое место в семье И. В. Сталина, был не только начальником охраны, но после смерти Надежды Аллилуевой и воспитателем детей хозяина. Именно со смерти Надежды начался «подъем» Власика, было это в ноябре 1932 года, когда она умерла и по улицам Москвы потянулась грандиозная похоронная процессия. Похороны, которые устроил ей Сталин, по пышности могли выдержать сравнение с траурными кортежами королев и императриц.
Высокопоставленные сотрудники ОГПУ — НКВД знали, что Сталин и его жена жили очень недружно.
Личная охрана, любившая Надежду Аллилуеву за безобидный характер и дружеское отношение к людям, нередко заставала ее плачущей. В отличие от любой другой женщины она не имела возможности свободно общаться с людьми и выбирать друзей по собственной инициативе. Даже встречая людей, которые ей нравились, она не могла пригласить их «в дом к Сталину», не получив разрешения от него самого и от руководителей ОГПУ, отвечавших за его безопасность.
К моменту загадочной смерти Надежды Аллилуевой в Москве уже давно утвердилась традиция, согласно которой умерших высокопоставленных партийцев полагалось кремировать. Урна с их прахом замуровывалась в древние кремлевские стены.
Аллилуеву как жену вождя должны были удостоить нишу в кремлевской стене.
Однако Сталин возразил против кремации. Он приказал Ягоде организовать пышную похоронную процессию и погребение умершей на старинном привилегированном кладбище Новодевичьего монастыря, где были похоронены первая жена Петра Первого, его сестра Софья и многие представители русской знати.
Личную охрану поразило то, что Сталин выразил желание пройти за катафалком весь путь от Красной площади до монастыря. Это около семи километров. Отвечая за личную безопасность «хозяина» в течение двенадцати с лишним лет, Ягода знал, как он стремится избежать малейшего риска.
Постоянно окруженный личной охраной, Сталин, став диктатором, ни разу не рискнул пройтись по московским улицам. Очень плохо приходилось начальнику охраны Паукеру, если Сталин, идя из своей кремлевской квартиры в рабочий кабинет, нечаянно встречался с кем-нибудь из кремлевских служащих, хотя весь кремлевский персонал состоял из коммунистов, проверенных и перепроверенных ОГПУ.
Ягода не мог поверить своим ушам: Сталин хочет пешком следовать за катафалком по улицам Москвы!
Новость о том, что Аллилуеву похоронят на Новодевичьем, была опубликована за день до погребения. Многие улицы в центре Москвы узки и извилисты, а траурная процессия, как известно, движется медленно. Что стоит какому-нибудь террористу высмотреть из окна фигуру Сталина и бросить сверху бомбу или обстрелять его из пистолета, а то и винтовки? Докладывая Сталину по нескольку раз в день о ходе подготовки к похоронам, Ягода каждый раз делал попытки отговорить его от опасного предприятия и убедить, чтобы он прибыл непосредственно на кладбище в последний момент, в машине.
Эти уговоры не имели успеха. Сталин то ли решил показать народу, как он любил жену, и тем опровергнуть возможные невыгодные для него слухи, то ли его тревожила совесть.
Пришлось мобилизовать всю московскую милицию и срочно вытребовать в Москву тысячи чекистов из других городов. В каждом доме на пути следования траурной процессии был назначен комендант, обязанный загнать всех жильцов в дальние комнаты и запретить выходить оттуда.
