– Это не пираты, – равнодушно сказал проревс, громко зевнув. Он только что успел проснуться. – Во всяком случае, их мало, и нам бояться нечего.
Баркас приблизился на расстояние, допускающее переговоры.
– Эй, лодка! Куда идете?
Человек в красном плаще поднял руку и ответил могучим басом:
– Я Дад, сын Тумвага, ольвийский купец! Иду от скифского берега!
– Какова торговля?
– Плохая, ничего не продал, многое потерял, еле сам остался цел! Все западные гавани заняты персами! Царь Дарий нарушил мир и опять начал войну за побережье и за степь! В Ольвии пожары!
– А побережье захвачено и кишит персами, торговли нет?
– Да!
– А Прекрасный порт?
– В руках персов!
– Значит, заходить в порты на всем побережье небезопасно?
– Нельзя! Персы вас возьмут в плен, а корабль захватят как добычу!
– Спасибо! Пусть боги сопутствуют вам!
– Да сохранит вас Ахилл Понтарх!
Олгасий опустил голову и задумался.
– Уважаемые купцы, я предлагаю не идти в Ольвию, – сказал капитан.
– Как не идти, а наши товары?
– Вы их все равно там не продадите. А риск остаться без головы и товара вас не смущает?
– Вы правы, капитан, – Олгасий поднял голову, – а вот мне нужна лодка. Я высажусь на берег здесь и один, а вы, Макент, возвращайтесь обратно… По побережью легче пройти одному. И не спорь со мной старик. Я доберусь к царю, думаю, он пока не знает, что персы высадились на побережье и, захватив греческие порты, идут войной на Скифию.
– Ты уверен, что на Скифию? Может, пограбят греков и уйдут? – старик не знал, что для него горше – известие о войне с персами или расставание с Олгасием.
– Вот я и выясню, что у них на уме. Капитан, за лодку я заплачу.
***
Персы шагали, храня угрюмое молчание, так же молча их, провожали взглядами греки. Отряд гнал перед собой четырех старцев. Перехваченные шнурами в талии, плотно облегающие их фигуры халаты, полусферические шапочки на опущенных головах, серые и потасканные штаны – весь их вид говорил, что это бродячие волхвы. Губы пленников почернели от крови.
– За что их взяли? – обратился грек к продавцу мяса.
– За что? – переспросил хозяин харчевни. – За одно слово, за один взгляд, за нахмуренные брови. Завтра несчастным сломают кости, если не сегодня или прямо сейчас.
– О, боги! Что унижает, позорит и смешивает человека с грязью более чем страх и невежество!
– Бесчеловечность и жестокость одного человека к другому, она делает нас глупыми и не живыми людьми, а существами.
– Ты прав, грек, лучше уж могила.
– Для чего это персам понадобилось? Я имею в виду, за что святым людям такой позор и угнетение?
– Чтоб нагнать страх. И нас ждет та же участь, а может и похуже.
– Персы хотят земли скифов, а заодно из нас сделают своих рабов.
– Согласен с тобой, теперь я все буду делать, чтобы выжить, – вмешался в разговор хозяин харчевни.
– Я тоже, но постарайся говорить тише, они могут лишить нас головы, как лишили эти здания верхних этажей.
– Они хуже гиен. После себя персы оставляют лишь пустоту, развалины, пепел, смерть и голод.
– Сами в эту ловушку и попадутся, когда будут драпать к себе домой.
– Как думаешь, царь скифов знает о нашествии персов?
– Если и не знает, то скоро такая черная весть как эта долетит до него на скифских скакунах.
– Неужели они посмеют убить волхвов?
– Бродячие волхвы для них – это враги, способные объединить кочующие племена против их армии.
– Ты прав, персы боятся объединения племен, а царь скифов имеет власть только над самими скифами, тогда как волхвов слушают и уважают все племена.
– Персы не представляют себе бескрайности земель скифов, они разве выживут в степи?
– Особенно если степь под копытами персов будет выжжена.
– А ведь это здорово, а! И персы передохнут, и скифы сохранят армию, жрать то нечего будет. Персы усеют трупами всю степь.
– А города? – спросил грек.
– Наши города они спалят и превратят в руины.
– Поэтому воевать с ними будут скифы, а не мы.
– Хозяин, подай-ка нам мяса, уж больно вкусно у тебя пахнет.
Греки расселись за столом харчевни.
– В мастерских наших городов не смолкал звон молота, постукивали ткацкие станки и не переставали вращаться гончарные круги, а теперь… Я гончар, моя мастерская вон там, за углом.
– Да мы знаем, где твоя мастерская.
– Персы заказали мне кувшины и тарелки с росписью. А расписывать их мне повелели сценами из жизни персидских воинов.
– Ну как, выполнил заказ?
– Не выполнишь тут! Обещали мастерскую разломать, если что не так.
– Бежать нужно.
– Я не брошу мастерскую и распишу их воинов на скифских скакунах, с длинными волосами.
– Думаешь, они такие дураки и ничего не поймут?
– Ты прав, торговец, персы с длинными волосами, в греческих туниках и в кожаных сапогах, да с не задранными носами и на скифских скакунах… Это вызовет у них, по крайней мере, недоумение.
– И не легкое … хочу заметить.
– А лица? Персы совсем не похожи ни на греков, ни на скифов.
– Ну, допустим, на греков то они как раз похожи, а вот на скифов конечно нет.
– Представляю скифа, как горбоносого брюнета с кучерявой черной бородой – ты когда-нибудь видел такое?
– Скифы русоволосые, с прямыми и длинными волосами. Тебя, гончар, просто казнят.
