– Насчет волос я подумаю, но все фигуры расположу так, чтобы не было видно лиц, и скажу, что изобразил их после победы над скифами во время дележа добычи.
– Играешь со смертью, гончар.
– Все мы играем со смертью, помогая персам.
– О чем ты?
– Дарий задумал мост строить, все об этом говорят, а строить будет грек.
– На земле много греков – и все разные.
– А запомнят только то, что мост строил для персов грек, просто грек.
– Скифы имеют право нас обвинить в предательстве.
– Это произойдет, если они выживут после этой войны.
– Пускай перебьют друг друга, а мы станем хозяевами этого побережья.
– Скифы у нас еще будут рабами.
Греки разговаривали и не замечали горбуна – нищего и грязного, притаившегося недалеко от харчевни под навесом лавки портного. Горбун поднялся и пошел по базару, направляясь к харчевне и прося по дороге милостыню. Проходя мимо, горбун прислушался. Вся одежда его истлела, но башмаки с загнутыми вверх носками были новенькие. Бродяга сел на землю и закрыл глаза. На лице оборванца темнели пятна крупных оспин, казалось, что он уснул. Однако его ухо, обращенное к харчевне, вздрагивало.
– Персы уйдут из Скифии, поджав хвост.
– При этом заберут наших девушек в свои гаремы, а нас в рабство продадут.
– Нужно что-то делать, нельзя же так…
– Тихо! Что вы раскричались? По базару ходят предатели, донесут – нам будет так же плохо, как тем беднягам волхвам.
– Да сожрет их посевы саранча! – сказал землепашец.
– Да будут они воздух пить из гниющих ям, и есть трупы своих воинов, – сказал гончар.
– Да обратится их золото в прах, – добавил торговец.
– Пусть сгорят они в пламени кузни, – пожелал кузнец.
– Четыре года назад престолом Персии овладел Дарий – и долину Мургаба озарили костры великого восстания. Он затопил эти костры кровью. Но сколько воинов потерял Дарий…
– Сюда, в Скифию, Дарий привел миллион воинов, и это восстание не повлияло на могущество его армии.
– Я не об этом, торговец. После себя персы оставили разрушенные плотины и города, мертвые жилища. Пустыня после их ухода сожрала поля и дороги, изгнав рисунок жизни с тех земель. По миру словно прошлась чума.
– И эта чума – персы!
– О, небо! – повысив голос, проговорил хозяин харчевни.
– Причем здесь небо? Персы побеждают числом, а не умом. Тактикой боя владеют скифы.
– Дарий не так глуп.
– Что ты имеешь ввиду?
– Слышали, что выкрикивали глашатаи? На базаре только про это и говорят. Дарий желает купить коней для своей армии, и не каких-нибудь, а боевых, лучше – скифских скакунов. А кто, по-твоему, сможет ему продать боевых коней? То-то. Только вожди племен, что кочуют по соседству со Скифией.
– Думаешь, вожди племен предадут скифов?
– Все может быть, им то какое дело, что станет со скифами.
– Я даже больше скажу… Например, сарматам даже выгодно, чтобы Скифии не стало – у них тогда территория для кочевья увеличится.
– Тогда конец скифам.
– Я не согласен с вами. Персы в степи должны что-то есть и пить, так? Кони – тоже твари прожорливые, не накорми коня – и он умрет.
– Скифы всю жизнь так живут, шастая по степи.
– Именно, что скифы, а не персы. Они родились и выросли в степи.
Рынок шумел и галдел разными голосами, персы отбирали товар, но только тогда, когда продавец завышал цену. Персы обступали товар со всех сторон, отпихивали продавца и уходили, прихватив с собой и товар, а иной раз и сам прилавок, при этом хохоча и насмехаясь над плачущим торговцем. Волхвы сидели на солнцепеке, их никто не охранял, а конвойные решили пройтись по базару. Горбун поднялся, подошел к конвойным, но воин оттолкнул горбуна, поддал ногой и выкрикнул какое-то ругательство. Горбун, лежа в пыли, вытащил руку из-под халата и что-то показал солдату. Перс наклонился и, поставив на ноги горбуна, подтолкнул его вперед. Персы увели бродягу, оставив на площади волхвов одних. Старцы недоуменно смотрели, как персы уходили прочь, а от харчевни к старцам бежал человек.
– Прошу к нам, уважаемые. Я принес мяса, лепешек, овощей и вина – прошу сюда, в тень.
– Я просил богов удачи для всех людей, которые живут на берегу нашего моря; для всех, кто живет в степи и за ней, в лесах и на реке, а меня избили, я думал, что убьют.
– Вы бродячие волхвы? Я слышал о вас, но ведь у скифов один бог Папай, или я ошибаюсь? Просто ты сказал, что молился богам.
– Мы ходим по степи, чтобы усмирить между собой богов всех племен, проживающих в степи и в лесах, объединить их для войны против персов.
– А ты еще удивляешься, что тебя избили персы.
– Я не удивляюсь, что избили. Я уже попрощался с жизнью и вдруг – чудо, но они нас оставили…
– Война имеет свои законы, а вы, скифы, даже не знаете, что у вас под носом творится. Дальше степи носа не кажете, вот и сейчас царь скифский ничего не знает.
– Я, например, не скиф, а грек, жрец огня, – сказал один из старцев и добавил, – я просил удачи для всех греков, как он – за всех, кто кочует.
– Пока ты ходил по степи и бормотал свои молитвы, персы резали глотки грекам! Вы хоть о пиратах слышали?
