– Гелиос уже над головой, значит, наступил полдень, а ветра, как назло, нет, и парус совсем повис. Вы слышите меня? Усилить греблю! Нам нужно до темноты пройти эти столбы.
Бойчее засвистела флейта – и длинные весла вспахали синюю гладь моря.
– Ты был в океане, а, кормчий?
– Нет, капитан, говорят, что вода там густая, словно мед, и не поддается веслу.
– Да, я слышал, еще говорили, что за столбами была богатая земля, но боги разгневались на нее и погубили.
– Это ты у Платона прочел, а, кормчий?
– Куда мне! Это ты у нас астроном, толмач и философ.
– Так ты сможешь триеру провести в океан?
– Говорят, там очень мелко, значит, мы не пройдем, да и зачем тебе?
Впереди, над невидимыми еще столбами, но такими близкими, низко стоял Гелиос. В его красновато-закатном цвете матросы не сразу заметили трехрядный корабль.
– Пираты!
– Диомед! Бить по моему сигналу в ватерлинию. Абордажной команде стать вдоль борта, оружие спрятать, головы опустить, всем следить за моей рукой. Суши весла! Табань! Суши весла! Диомед, бить одним выстрелом – и так, чтобы мы не загорелись.
– Будет сделано, капитан.
– Всем приготовиться! Подпалим им бороды – и груз будет наш. Пловцам приготовиться!
Эх, не послушал Диомеда, не пошел сухим путем… Трясся бы сейчас на быках, глотал пыль с горных троп, но зато – свобода и жизнь у всех. Теперь светит рабство, а может, и сама смерть, остаться калекой на всю жизнь и просить милостыню, которую никто и никогда не даст – эта перспектива меня не устраивает. За три года столько ранений, что и не знаю, способен ли еще на семейную жизнь. Милая моя, свидимся ли? Олгасий смотрел, как к ним приближается боевой корабль, готовый протаранить и ограбить греческого купца. Уже видны смуглые воины в кожаных доспехах. Лохматые бородачи поигрывали пращами и скалили зубы, один из них затряс копьем и что-то прокричал, указывая на парус.
– Спустить парус!
Пираты приближались. Еще не время, ближе, еще ближе… Мы проходим под углом, касательная – градусов тридцать, не больше, такое направление нам даст преимущество в десять саженей. Даже когда они вспыхнут, мы сможем пройти у них под носом – и огонь не достанет триеру.
– Рулевое весло максимально влево! Держите! Хорошо, мы на верном курсе. Всем внимание!
Дымка разошлась – и мы увидели довольные лица этих вояк.
– Всем опустить головы!
Пираты расслабились, предвкушая легкую добычу, и я поднял руку, разжал пальцы и резко бросил вниз.
Шипящий звук, хлопок – и огромная огненная змея вырвалась из трубы, оторвалась от нашего борта и обняла пиратский корабль. Огненная волна прошла вдоль ватерлинии – и борт пиратов вспыхнул. Горючая смесь стекала по борту корабля, попадала в морскую воду, шипела, но пламя не гасло. Пар и дым так окутали пиратское судно, что они ничего не могли видеть. Пламя разгорелось – и языки его показались высоко над облаком дыма, в которое погрузился пират. Как я и предполагал, триера прошла правым бортом и оставила пирата один на один с бушующим пламенем.
– Бросить якорь! Всем стоять у бортов, оружие приготовить. Диомед, ты молодец! Как думаешь, груз не сгорит?
– Тряпки нам ни к чему, а металл и камень не горит, утонет драгоценный груз – так мы его достанем.
– Значит, будем ждать, пока догорит. Пленных не берем! Спасать никого не будем! Это – приказ!
– А если там пленные?
– Как разберешь, где пленный, а где пират? Ты готов пожертвовать своей жизнью и жизнью всех остальных моряков ради неизвестно кого? Если у пиратов были пленные, значит, им не повезло, не будь у нас греческого огня – и нам бы не повезло. Ждем, когда эта лоханка догорит! Проверяем груз на предмет ценности. Пловцам приготовиться. Какая глубина?
– Здесь мелко, вон вода, какая светлая, еще чуть-чуть – и сели бы на мель.
– Хитрые гады, загоняли на мель корабли: посадят на брюхо – и грабь не хочу.
– Теперь пусть сами хлебнут полной чашей.
Триера загружена золотом, амфорами с золотым песком, кубками и монетами – и больше просто нельзя перегружать корабль. А пловцы дергают за канаты, поднимай, дескать, я уже подцепил.
– Хватит, всем на борт! Достаточно, ты что, не слышал команды?
– Я под водой был.
– Все! Закончили погрузку, всем подняться на борт корабля.
– Всем из воды!
Триера разворачивалась и брала курс домой.
– Капитан, а пушки?
– Мы пойдем через Иберию, там и купим пушки. Золота много – можно, не рискуя, купить пушки, ну, чуть подороже обойдется.
– Из тебя, хозяин, никогда торгаша не получится. Другой купец, конечно, так – за копейку удавится, а ты моряков пожалел, а деньгу – нет.
– Следи за курсом и не болтай.
– Все хотел спросить тебя, как ты на триере оказался? Три года ты должен был отслужить, а корабль то торговый.
– Скоро, может быть, у меня будет семья. Теперь я богат – и смогу купить себе должность. Ходить в море я не брошу, привык и полюбил это дело, а к архонту служить не пойду.
– А к жрецу?
– И к нему не пойду, я ж сказал, что море полюбил.
– Отдаст ли богач свою дочь моряку?
– Он Зевсом поклялся, и все это слышали. Диомед, мне много не нужно, откуплюсь от грека – и заживу своей семьей. Собери команду, посчитайте каждому его долю.
