– Слушаюсь, господин сыщик! – Куртиц приподнял цилиндр и направился к дальнему берегу катка.
– А вы загадка…
Ванзаров обернулся. Между ярким пёрышком и пушистым воротником блестели карие угольки. Дама изучала незнакомого господина с откровенным интересом. После тренировочных забегов она осталась на катке.
– Вы полагаете?
– Вижу вас впервые, а вы на равных с господином Куртицем и Срезовским, Иволгин перед вами спину гнёт, полицию, как собачку, при себе держите. Кто вы?
– Угадайте.
– Боюсь ошибиться. С мужчинами это часто случается.
Вела она себя со смелостью женщины, перешагнувшей тридцатилетний рубеж. Яркая внешность, хорошая речь, чуть развязная манера могли обмануть и вскружить голову. Менее стойкого мужчину, чем чиновник сыска. Мгновенный портрет отметил кое-какие знакомые детали. Чем мадам зарабатывает на жизнь, было очевидно.
– Вам есть чего бояться?
– Только равнодушия, – ответила она, чуть поведя плечиком. Ветерок играл пушинками воротника. – Так кто же вы?
В запасах имелась старая легенда о владельце золотых рудников Манчжурии. В этот раз она была ни к чему.
– Ванзаров, – ответил он.
– Ванзаров, – повторила она, будто пробуя на вкус. – Слышала эту фамилию. А да, ваш однофамилец служит в каком-то важном министерстве?
– В МИДе служит мой старший брат, – ответил он. То, что Бориса Георгиевича знала эта дама, вызывало вопрос, которого младший категорически не хотел касаться. Пусть идеальный образ умного старшего брата останется неприкосновенным. Может, мадам ошиблась. Спутала фамилию.
– Адель Дефанс. – Ему протянули ручку в перчатке тонкой кожи.
Ванзаров отделался поклоном.
– Чем занимаетесь, господин Ванзаров? Ах, простите мою нескромность.
– Уже простил. Как полагаете?
– На банкира или фабриканта не похожи, на купца – тем более. Вероятно, служите.
– Вы проницательны, мадам Дефанс.
– В каких чинах?
– Мои чины при мне.
Угольки вспыхнули, кинув в мужчину искорки восхищения.
– Скромность делает вам честь, господин Ванзаров. Мелким чиновникам вход на каток Юсупова сада закрыт. Но вы здесь. – Она многозначительно замолчала.
– Не смею спорить, мадам Дефанс.
– Раскройте тайну: чем занимаетесь по службе?
– Решаю вопросы.
– О, как загадочно и заманчиво звучит. Особенно на катке.
– Любите кататься, мадам?
– Зависит от партнёра, с которым выходишь на лёд. А вы?
– Предпочитаю твёрдую почву. Посоветуете, на кого поставить на тотошнике?
– Подумаю, чем смогу вам помочь.
– Например, на Ивана Куртица?
На лице дамы мелькнуло нечто такое, что вызывает неожидаемый вопрос.
– Это невозможно.
– Почему?
– Бедный Ваня вчера умер прямо на льду. Такая жалость. Он не бегал на скорость, фигурист. Вы должны знать, если знакомы с господином Куртицем. И всё же, чем занимаетесь?
– Сейчас немного тороплюсь, но хочу продолжить наше знакомство. – Ванзаров отдал поклон.
– Приходите завтра на открытие состязаний, – сказала она, взмахивая на прощание ресницами.
– Обещаю, мадам Дефанс.
За решёткой сада маячила фигура поручика. Бранд замёрз, но держался. Служба филёра нелегка. Порой по двенадцать часов на морозе и дожде. И ничего, терпят. И он потерпит.
– Благодарю, что подали знак, – сказал Ванзаров, согревая похвалой за неимением другого. – До вечера справитесь?
– Справлюсь, – вздрагивая, ответил юноша. Полицейская шинель тёплая, но всё же не овчинный тулуп. Мороз пробирает.
– Когда дамы вернутся, не стойте на морозе, укройтесь внизу гостиницы. Наблюдайте за парадным выходом, через чёрный ход не убегут.
– А что за роскошная красавица с вами разговаривала?
– Мадам Дефанс, – ответил Ванзаров так, будто Бранд обязан знать знаменитость.
Поручик многозначительно кивнул.
– Уже поняли, кто убийца? – для чего-то спросил он.
– Понять легко. Важно не ошибиться.
Пожелав Бранду успехов, Ванзаров взял извозчика, который привёз сюда, да так и не нашёл других пассажиров. Идти пешком – зря терять драгоценное время. А дел множество. Прощайте, гривенники [33].
Радость встречи не имела границ. Господа обнимали невидимого собеседника, подскакивали и вопили, забывая, что находятся в публичном месте. Телефонный разговор между городами имел волшебную силу. Исчезало 800 вёрст между столицами. Казалось, что друг, с которым никак не свидеться, рядом, вот он, надо его похлопать по плечу. И хлопали. Телефонный аппарат подскакивал, дежурные чиновники хмурились, но не мешали. Мало кто мог предполагать, что телефонная связь породит столько восторгов.
