Уже месяц, с 31 декабря прошлого года, Петербург и Москва говорили по прямому проводу. После одиннадцати лет проектов, планов, проволочек, выделения государственного кредита в 400 000 рублей, аварий на телеграфных столбах самая длинная телефонная линия в Европе была проложена и подключена. На торжественном открытии отслужили молебен и разрезали красную ленточку, которой был обвязан главный коммутатор, выпили шампанского в честь здоровья государя-императора и министра МВД. С того дня в небольшом помещении Междугородней телефонной станции на Большой Конюшенной улице было не протолкнуться. На звонки записывались заранее в очередь. Ходили слухи, что самый первый разговор с Москвой был не 31 декабря, а раньше: 29-го или даже 28-го. Во всяком случае, так уверяли завистники, не попавшие на день открытия.
Прошёл месяц. Ажиотаж несколько спал, но желающих поговорить с Москвой не убавилось. Причина проста: звонки всё ещё были бесплатными. Чиновники станции предупреждали, что вскоре разговор обойдётся в полтора рубля. Такие цены могли позволить себе биржевики, которым надо знать котировки акций на биржах двух столиц срочно. Чтобы урвать барыши, спекулируя акциями. Горожане пока пользовались телефоном даром. А бесплатного удовольствия много не бывает.
Ванзаров посмотрел на карманные часы. В зале станции, более похожем на тропический лес, густо уставленный пальмами и прочей зеленью, он бездарно потратил три часа. Оказалось, что новейшее средство связи не исправило древний порок: родную безалаберность. Ни один звонок не начинался вовремя. Ни один звонок не длился сколько было заказано. Господа говорили подолгу или опаздывали на звонок, задерживая очередь, а потом болтали сколько душе угодно. Благо бесплатно.
Свою лепту в путаницу вносили москвичи. По простоте московской и старой привычке к ненумерованным домам они просили позвать «Фёдора Михайловича со Свечного» или «Николая Алексеевича с Литейного».
На телефонную анархию дежурные чиновники взирали снисходительно, зная, что, пока телефонируют бесплатно, взывать к порядку бесполезно. Как бесполезно воспитывать ветер. Они следили, чтобы очередь не нарушалась, а публика не устраивала скандалы, выясняя, чей теперь черёд.
Виновник убитого времени был известен. Ванзарова никто не заставлял явиться на междугороднюю станцию. Он посчитал, так будет быстрее. С точки зрения логики так оно и было. Жизнь внесла поправочку. Хуже того, Ванзаров стал невольником. Там, в Москве, на междугородней станции тоже дожидался человек, которого он вызвал на телефонный разговор в назначенное время. Уйти никак нельзя. Ведь сколько успел до этого…
…А перед этим Ванзаров заехал на Офицерскую. По полицейскому телеграфу, который находился в 3-м участке Казанской части, как и в любом участке столицы, отправил депешу с приглашением на телефонный разговор. Он посчитал, что полтора часа будет достаточно, чтобы вызываемый абонент в Москве добрался до междугородней станции от полицейского дома в Малом Гнездниковском переулке…
…А перед этим Ванзаров приказал извозчику на Невский проспект, дом 20. Магазин «Фейк и Кº» походил на музей табака. Стены занимали высокие лакированные шкафы, в которых в образцовом порядке были выставлены всевозможные сигары, сигарки и сигарильи. Сигарам в коробках было отведено почётное место напротив входа, за главным прилавком. Приказчик, пахнущий одеколоном, вежливо поздоровался, спросил, что господин предпочитает. Господин желал взглянуть на сигары «Упманн». Похвалив выбор, приказчик вынул из шкафа хьюмидор карельской берёзы. Открыв крышку, он представил неполный ряд сигар с красным околышем знаменитой марки. У этих сигар было одно отличие: они тоньше вполовину.
– У вас только такой сорт? – спросил Ванзаров, как настоящий знаток.
– Совершенно верно, – ответил приказчик с такой гордостью, будто торговал золотом, а не отравой. Господа, курить вредно! Мы не курим и вам не советуем.
– Много любителей марки «Упманн» в столице?
– Только истинные ценители. У них специфический вкус. Заказываем исключительно под них.
– Господин Куртиц среди них?
– Наш постоянный покупатель. Желаете попробовать?
Ванзаров показал сигару из номера гостиницы:
– Этим сортом торговали?
Приказчик снизошёл до удивления:
– О, толстый «Упманн». К сожалению, не держим-с.
– Где в столице найти?
Приказчик понял, что покупатель ничего не понимает в сигарах:
– Большая редкость. В Россию практически не поставляются. Всё, что кубинская фабрика производит, подчистую забирают англичане и немцы. Нам крохи не перепадают. Лично я не видел их года три.
– В Москве можно достать?
– Если только чудесным везением кто-то привёз из Лондона.
– Сколько может стоить коробка из двенадцати толстых «Упманнов»?
Приказчик позволил себе дерзкий смешок:
– От двухсот рублей и выше. На аукционе знатоки могут выложить и пятьсот, и тысячу. Не желаете продать свой экземпляр? Предложим хорошую цену.
Язык рвался брякнуть: «Сто рублей!» Ванзаров отказался от эксперимента.
