– Господи! Лили, это вы? – вскрикнула, переходя на фальцет, Ева Райс. – Как вы меня напугали!
Ева ко сну еще не переодевалась. Темное платье – траурное, темные волосы, убранные в небрежную прическу. Лицо ее было бледным, осунувшимся, но, в отличие от Бланш, Ева день провела точно не в слезах.
А впрочем, каждый горюет, как умеет.
– Вы меня напугали не меньше, Ева, – упрекнула я. – Отчего вы еще не спите?
– Не привыкла укладываться так рано… – хрипло отозвалась она. – Хотела вернуть книгу, что Жанна давала прочесть, а там заперто. Позволите войти?
– Да, конечно.
Я сделала приглашающий жест, скорее включила освещение в гостиной и предложила сесть. Муж просил всего этого не делать – но моим вниманием уже завладела книга в руках Евы. Настоящая книга, не журнал. Увесистый томик в жесткой обложке. Ни о чем другом я думать теперь просто не могла.
– Вы ужинали? – спросила я. – У нас осталось кое-что.
– Ох нет, эта безумная качка… не могу и куска проглотить. Даже если и поужинаю, меня тотчас вывернет наизнанку. Я бы выпила чего-нибудь – шампанское, виски, все равно.
Извиняясь, я развела руками:
– К сожалению, есть только яблочный сок и немного какао. Остывшего.
Ева снова отмахнулась:
– Не нужно. Иногда я вам завидую, Лили. Спать ложитесь в десять часов вечера, ни капли спиртного не держите, при обсуждении мужчин краснеете, как дитя. В окружении Жанны не было ни одной такой, как вы… Как я теперь буду жить без нее, не представляю…
Я подсела к Еве, участливо погладила ее плечо. Жадно проследила, как она оставила книгу на кофейном столике, прежде чем закрыть ладонями лицо. Но Ева и теперь не плакала: глубоко вдохнув, выпрямившись, она возразила себе же самой:
– Но жить надо. Каким-то образом надо… Простите, что разбудила, Лили: лучше мне поискать компанию в другом месте.
И поднялась на ноги.
– Ева, постойте, – удержала я ее. – Вчера, рядом с мадам Гроссо вы так горячо обвиняли Аурелию… вы действительно думаете, будто компаньонка мадам Гроссо подсыпала яд?
На миловидном лицо тотчас проступила гримаса ненависти:
– Ничуть в этом не сомневаюсь! Эта креолка злопамятлива, как сам черт! И, потом, кто кроме нее мог сотворить такое?
– Быть может, в альков входил кто-то, пока Аурелия смешивала зелье? – осторожно спросила я. – Вы сидели лицом к занавескам, могли что-то видеть.
Ева как будто задумалась, покусала губу. Потом решительно покачала головой:
– Никто не входил – это точно. Только вы, а до вас стюард спросил что-то у этой ведьмы.
– Стюард? – я насторожилась.
– Да, но не помню кто, Коль или Нойман. Кто-то из них заглянул, мол, нужна ли помощь.
Я хмыкнула своим мыслям, понимая, что этой ночью уже не усну. А Ева о разговоре сразу забыла, теперь торопилась уйти. И… мне почти что повезло. Но, стоя в дверях, Ева все-таки вспомнила о книге. Пришлось импровизировать:
– Как же я соскучилась по чтению, Ева: представьте, не догадалась взять в дорогу ни одной книги. О чем эта?
– Роман о любви. Признаться, питаю слабость к ним. И Жанна их обожала… глупо, конечно, в них ни слова правды. Но, порой, так устаешь от той унылой бесчеловечной правды, что хочется хоть на пару часов погрузиться в мир, где единственная проблема в том, что он слишком гордый, а у нее полно предубеждений. Оставьте книгу себе, если желаете. Жанне теперь уж все равно.
Я горячо поблагодарила Еву, а та опять отмахнулась и ушла. На дверь каюты мадам Гроссо она взглянула с тяжким вздохом – но останавливаться на сей раз не стала.
С трудом дождавшись, когда она скроется из виду, я снова запрела дверь на все замки и тогда лишь взяла в руки роман. Нетерпеливо пролистнула.
Увы, ни фотокарточек, ни чего-то похожего меж страницами не оказалось.
* * *
С мужем я поделилась переживаниями на утро, но поддержал меня он лишь отчасти.
– Мы ведь отыскали в том журнале фотокарточку, которая уже перевернула все с ног на голову. Милая, ты рассчитывала найти что-то более сенсационное?
Я сделала ему знак говорить тише: дети спали, и Бланш до сих пор была здесь. Сама ответила негромко:
– Фотокарточка подсказала о прошлом мадам Гроссо – но ничуть не намекнула на то, кто мог желать ее смерти. Я уверена, что Жанна хотела дать подсказку, а не только рассказать о своих корнях.
– Знай мадам Гроссо имя убийцы, она его бы и назвала, – скептически ответил на это муж. – Она умирала – не время говорить загадками. Полагаю, то, что у мисс Райс так вовремя оказалась другая книга, это лишь совпадение.
– Я не очень-то верю в совпадения.
– И все же они бывают такими, что нарочно не придумаешь! Ты знаешь это не хуже меня!
Я вымученно пожала плечами:
– Может быть, ты прав…
– Может быть… – зло хмыкнул муж. – Хоть в чем-то ты со мною согласна. Ведь мою просьбу не впускать никого в каюту ты снова проигнорировала.
