Когда очередь дошла до высокого смуглого парня с темными наглыми глазами (зритель узнает Колесника), Ядя сильнее прижалась к Шевцову.
– Сергей Колесник, как и все здесь, школьный друг, – представился красавец.
– Ядя, студентка нархоза, – неожиданно бойко ответила девушка и залилась краской.
– А ты, Виталик, хитрец, – не сводя глаз с Яди, улыбнулся Колесник, – прятал такую красавицу.
Шевцов стоял побелевший, большие оттопыренные уши полыхали огнем. Ядя по-матерински погладила Шевцова по плечу.
– Серж шутит, друзьям в таком деле дорогу не переходят, – взглянула на Колесника: – Простите, что назвала Вас Сержем.
– С этой минуты имя Серж мне очень нравится.
Колесник не отходит от Яди, все время танцует с ней. Шевцов ревнует и пьет все больше и больше. Пьяный Шевцов подходит к Яде и повелительно приказывает:
– Не танцуй с ним!
– Тогда пойдем танцевать с тобой.
– Он прав, не надо было вас знакомить.
– Мы же только танцевали.
Подошедший Колесник шутливо спросил:
– Отелло ревнует? И кто же этот счастливчик?
Шевцов, сунув руки в карманы, пошатываясь, бредет к выходу.
Ядя устремилась за ним, но Серж остановил:
– Ты уверена, что он тебе нужен?
Ядя растерялась.
– Школьный друг хватил лишнего, и мой долг – отвезти его домой, – пришел на помощь Колесник и догнал Шевцова.
– Я с вами, – приняла решение Ядя.
На выходе Колесник похлопал швейцара по плечу, поправил швейцарскую фуражку:
– Найди-ка нам, адмирал, такси, не спать же моему другу здесь.
– Сию минуту будет сделано.
Общежитие. Комната на четверых. Колесник накрыл одеялом Шевцова, который вдруг очнулся, увидел Колесника и заплакал:
– Сергей, не забирай ее…
– Спи и ни о чем не беспокойся, – по-отечески успокоил Колесник.
Колесник и Ядя заходят в квартиру. Он помогает девушке раздеться. Срывает листок календаря, висящего на стене, достает портмоне и кладет его туда.
– Первое января… Я хочу сохранить в памяти этот день, – целует Ядю.
– Эту ночь, – шепчет Ядя.
– Согласен: эту ночь…
Утро. Солнце заливает комнату. Ядя проснулась и, счастливая, рассматривает спящего Колесника. Встает, накидывает халат, выходит. Проходя по коридору, срывает листок календаря. На календаре уже май.
Ядя сходила в ванную и, когда вернулась, юркнула под одеяло, обняла Колесника. Лаская друг друга, они занялись любовью.
Колесник неожиданно прошептал:
– Ядя, сегодня переночуй в общежитии.
Ядя продолжает ласкать любовника.
– Прошу тебя, переночуй сегодня в общежитии.
– Что ты сказал? – Ядя вырвалась из его объятий.
Колесник повернулся на спину.
– У меня сегодня деловая встреча, и ты должна переночевать в общежитии.
Ядя пулей выскочила из спальни, закрылась в ванной, долго плакала. Когда вышла, Колесник даже не встал с постели. Она собрала вещи и ушла. В подъезде ее стошнило.
В общежитии толстая вахтерша, увидев Ядю с сумками в руках, пьяно, презрительно сказала:
– Натешились тобой, девонька…
– Не твое дело, алкоголичка.
– Ты-то кто? – крикнула вахтерша. – Я пью за свои, а ты – стерва, подстилка.
Ядя побежала по лестнице. На втором этаже ей стало плохо, снова стошнило, подошла вахтерша, разложила по сумкам разбросанные вещи.
– К доктору тебе, Ядечка, надо, к доктору.
– Не нужен мне доктор. Я умереть хочу…
– Теперь от беременности не умирают.
Осунувшаяся Ядя вышла из больницы. На улице ждет Шевцов, увидев Ядю, идет навстречу.
– Здравствуй.
Ядя кивнула. Долго идут молча.
– А мне в общежитии сказали, что ты заболела. Пришел проведать, а тебя как раз и выписывают. Ты уж извини, что я без предупреждения.
– Да ладно, чего уж там, мы же друзья.
Проходя мимо ресторана, Ядя приостановилась.
– Зайдем? – неуверенно предложил Шевцов.
– А что! И зайдем, – заблестели глаза у Яди.
Сели за столик. Ядя взяла меню и, быстро пробежав глазами, сказала:
– После больницы я ужасно хочу есть и шампанского… Много шампанского. Давай, Шевцов, напьемся по случаю моего полного выздоровления!
– Может, шампанское завтра? – умоляюще произнес Шевцов.
– Ну уж нет! – завелась Ядя. – Гулять так гулять! И причина подходящая. Или мое здоровье тебя не волнует?
– Волнует, еще как волнует, только все равно лучше завтра.
Ядя долгим взглядом посмотрела на Шевцова, губы скривила презрительная гримаса.
– Поня-я-ятно! Как всегда, денег нет?
Шевцов опустил голову.
– В таком случае, Шевцов, я угощаю тебя шампанским, но пей его без меня.
Ядя презрительно посмотрела на своего кавалера, достала из сумочки несколько купюр и, бросив их на стол, быстро ушла.
Тормознув такси, поехала к Колеснику. Вошла в подъезд дома. От волнения поднялась в лифте на этаж выше. Стала спускаться по лестнице и вдруг увидела около знакомой двери высокую русоволосую девушку. Девушка непрерывно звонила в дверь.
– Скрипнула дверь, вышел Колесник, удивленно спросил:
– Ира, что случилось?
– Извините, Сергей Николаевич, я за расчетом.
– Может, зайдешь?
– Меня ждет такси. И я выхожу замуж.
– Замуж? А как же наш уговор?
– Сергей Николаевич, мой будущий муж – военный, мы все решили: сегодня вечером летим в Москву, завтра – в Петропавловск-Камчатский. Я надеюсь на вашу порядочность.
