– Вы не правы, – с горечью сказал Каджур, – само по себе страдание делает человека более зрелым, разумным. Заставляет его трезветь и смотреть на все реально, а не глупо и поверхностно, беспечно, предаваясь только приятненьким впечатлениям. Это и есть самая настоящая Школа. Школа Бога на Земле! Недаром говорят: «За одного битого, двух небитых дают!». Ведь через те мучения и не очень приятный опыт, который предоставляется человеку в его жизни, он умнеет. Становится более зрелым и мудрым. Его душа созревает в таких трудных условиях существования. К тому же он становится менее эгоистичным, перестает гордиться, бахвалиться, пребывать в глупом самодовольстве. Он начинает понимать других людей, которые страдают. В нем пробуждается сочувствие, сострадание. Открываются самые лучшие, светлые, духовные качества. Ведь, как говорится, «сытый голодного не разумеет». А чем меньше эго и обособленности, паразитизма, тем ближе человек становится к Богу, к полному растворению в Божественном. Вот, к примеру, скажем, Ангелы. Они могут вообще не воплощаться, так как уже достигли совершенства. Освободились от всего плохого. И их души стали развитыми и зрелыми. Но, несмотря на это, они сами стремятся к этому. Они ждут своего часа, чтобы воплотиться на Земле для того, чтоб помогать людям.
Ибза и Тэз тяжело молчали. Они опустили головы и напряженно замерли… Наконец, Тэз прервал молчание.
– Нет, все равно я не верю, что эти страдания нужны там! – дерзким тоном заявил он. – Бог оставил нас, ему нет дела до людей. Ему на них наплевать! Или он спит, или ЕГО ПРОСТО НЕТ!
– Разве можно так говорить? – укоризненно посмотрела на него Рейя.
– А как же иначе тогда понимать все это?! – бесился Тэз. – Сколько людей молят Его, но Он не отвечает на их молитвы! По крайней мере, на большинство из них. Он там оставил нас на растерзание бесам, а я так жить НЕ СОГЛАСЕН!!!
Он отвернулся и замолчал. В пространстве вокруг нависла напряженная тишина.
Жрец решил первым прервать это молчание.
– Это от того, – пояснил Каджур, – что люди молятся Богу так: «Добрый Боженька, я прошу Тебя: сделай так, чтобы дважды два стало пять! Или лучше того – семь!». Но это, конечно же, невозможно, вы же сами понимаете это?
– Понимаем, – в один голос ответили Ибза и Тэз.
– Вот Бог и не отвечает. А если бы они молились: «Господи, помоги мне измениться так, чтоб я стал счастливым, радостным, был в Благодати, несмотря ни на что!» – вот тогда бы Бог им ответил. И еще, если бы человек молился о других, таким образом: «Господи, помоги им вразумиться, чтоб они искали не иной доли, не утешения, а развитие. Чтоб без всяких внешних причин наполнились Любовью, Блаженством, восторгом и вдохновением!». Тогда бы Бог еще быстрее помог этому человеку, ибо он хотел не только для себя ума и радости, но и для других старался. И уж если бы человек поумнел, вышел из своего негатива, то и жизнь его изменилась. Ведь часто сам человек держится за горячий уголь и при этом сетует на Бога: «Господи, скажи, почему я обжегся?! Почему мне так больно?!». А при этом сам же и не хочет отказаться от того, что причиняет ему страдания. Как тут поможет Бог? Разве что подует на уголь, чтоб тот стал жечь еще нестерпимей? И человек выбросил бы его из руки, пока она не сгорела.
– Да, ты в чем-то прав, Каджур, – сказала ему Ибза, – но ведь там, на Земле, мы все забудем. Не будем ничего знать. И, не имея никакого выхода и выбора, так и будем молиться, чтоб «дважды два» было «пять». А учителя, который смог бы нам что-то подсказать, посоветовать, там с нами не будет. Да мы и не поверим ему! В теперешнем нашем состоянии не сможем отличить его от попов и шарлатанов. Так что, может, к концу жизни и поймем что-то, но будет уже поздно. Спасибо тебе, конечно, за участие в нашей судьбе, но мы остаемся при своем и будем сидеть здесь.
Ибза опустила голову и замолчала.
– Это же только усугубит вашу участь, – с сочувствием сказал Ян. – Ведь вы настроены только на эгоизм, на то, чтоб быть паразитами, клопами, а не на то, чтоб самоотверженно служить людям. А значит, ваши страдания от этого только продлятся! Неужели вы этого не понимаете?
– Да, мы такие, – настырным тоном ответил Тэз, – и мы остаемся при своем мнении. Если мне там хватит смелости и ума, то я покончу жизнь суицидом. Мне надоела эта игра Бога, слишком уж долго Он решил нас истязать. А Я НЕ СОГЛАСЕН С ЭТИМ!!! НЕ СОГЛАСЕН!
Еще долго мудрый жрец и наши друзья говорили с дезертирами, но не смогли их переубедить. И тогда были вынуждены оставить их и отправились назад в свой мир.
Оказавшись снова в пирамиде у жреца, Ян и его спутницы облегченно вздохнули.
– Надо же! Как, оказывается, сложно порой разговаривать с людьми! – не понимающе всплеснула руками Лейла.
