– Понимаете, так принято у нас в деревне. Мужчина если кулаками не учит свою жену, значит, он не мужчина. А женщина думает, что если ее муж пальцем не тронул, значит, он ее не любит. И вот я смотрел на всех жен Раджи, и сильно ему завидовал. И все время думал, как бы я имел такой гарем, и каждую жену бы избивал по очереди, и они бы меня за это любили.
– У тебя очень странное и даже извращенное представление о том, какой должна быть любовь между мужчиной и женщиной! – смеясь, произнесла Рея.
– Может быть. Я тогда вообще ничего не понимал, – пожал он плечами. – Однажды я так сильно обиделся, что никто не обращает на меня внимания, что убежал в лес.
– В лес? – хохотали девушки. – Держи дурака, пока в лес не убежал!
– Это сейчас кажется смешным. А мне было тогда не до смеха. Начиналось лето, я был одет в шорты, майку и сланцы. И в лесу меня стали поедать поедом комары. Я вернулся во дворец с опухшими ушами, лицом, руками и ногами, весь измученный от бессонной ночи.
Меня приняли с любовью, отмыли, откормили, подлечили. Но едва поправившись, я снова «принялся за свое». Обижался и завидовал. И потом еще раз убежал в лес. Бегал там, выл, бесился, обижался на то, что мою важность никто не хочет признавать. Как все-таки изменилось мое восприятие после того, как я перестал быть ребенком! Я потерял детскую невинность и стал каким-то плохо развитым мужичком. Не всем ведь Бог дает судьбу быть ярким, активным и шикарным мужчиной. Таких единицы. Я был не из их числа. Значит, я должен был радоваться той судьбе, которую мне дала судьба. Бог мне дал возможность быть учеником, а я не использовал ее. Погнался не за тем, что нужно. Я жил в таких хороших условиях и сходил с ума. Да пропади пропадом эти мужские заморочки! Все беды только от них!
– Хорошо, что ты это понимаешь. А почему ты так быстро оказался здесь? Тебе же вроде бы еще рано. Ты был так молод!
– Да, был. Я не выдержал мук зависти, и ушел от Вас, Раджа.
– Да, я помню это. Я очень переживал за тебя, – с сочувствием произнес мастер.
– Я вернулся в свою деревню. Опять в эту нищету, безработицу и беспробудность и начал попивать. Жена была у меня, только некрасивая. Неказистая, широколицая, кривоногая бабенка. Я глядел на ее бессмысленное лицо, и вспоминал утонченные, одухотворенные лица жен Раджи. И на меня накатывала такая тоска! Я начал пить. Напившись, я каждый раз избивал свою жену. Это давало мне на какое-то время чувство самоудовлетворения, но потом я трезвел, и все повторялось опять. Так я и спился. Жена с двумя ребятишками ушла от меня. Она устала надеяться, что я изменюсь, и больше не хотела быть в роли «груши для битья». Она нашла себе другого человека. Вышла замуж за богатого, и уехала из этого проклятого Богом места. А я все продолжал пить, пока не опустился полностью. Пропил свое жилье и был вынужден жить на улице. Вскоре я стал нищим бомжом. Бродягой. Ковырялся по помойкам и жил в теплотрассах. Попрошайничал на улицах и периодически дрался с другими бомжами из-за протухших объедков. В общем, жил, как положено обычному бомжу. А однажды я не дошел до своего «дома» и замерз на улице. Я был пьян. Мне казалось, что очень тепло, я решил немного прилечь и отдохнуть. Но ночью ударил небольшой мороз, и я заснул, так и не проснувшись. Сколько нас таких горемык гибнет в этом месте! Вот к чему меня привела моя зависть и ненужные сравнения. Мог бы достичь богоподобного состояния рядом с Раджой, а скатился до уровня низших духов. Простите меня, мастер!
– Хорошо, что ты это осознаешь, мой друг! – лучезарно улыбнулся ему Раджа. – Впредь не совершай таких ошибок. А я буду молиться за твою душу, чтобы она окрепла в Истине и обрела более благородное рождение! Да будет так! Ступай с миром.
Арандол поклонился до земли и направился к отведенному ему месту обитания.
Неожиданно лицо Раджи стало серьезным и сосредоточенным.
– Что случилось, дорогой? – спросили его жены.
– Простите, я снова чувствую, что меня вызывают, – сказал он.
– Хорошо, лети, но мы тебя ждем!
Раджа помахал им рукой и вместе с Яном и его спутницами отправился на спиритический сеанс.
Сейчас волнение поулеглось, женщины перестали рыдать, а мужчины взяли себя в руки. Урусвати, как самого сильного прирожденного медиума, ввели в состояние Гьюд и стали задавать свои вопросы.
– Дорогой Раджа, скажите, пожалуйста, Вы здесь? – спросила Ида.
– Да, я здесь, я рядом с вами, – спокойным и глубоким голосом отвечала Урусвати.
В этот момент все находящиеся в зале люди чувствовали особенное состояние присутствия. Это было похоже на то, как если бы Раджа снова был рядом с ними.
– Как нам поступить с вашим телом? – задали следующий вопрос.
– Я раньше хотел, чтоб меня похоронили в старом лесном кладбище, – сказал Раджа устами Урусвати. – Но теперь я подумал: зачем вам связываться с каким-либо местом? Просто кремируйте меня и возите урну с прахом с собой.
– Что делать со Школой? – спросила Аза. – Многие хотят уйти, раз Вас нет.
