– Раджа, я так расстроена тем, что скоро должна буду воплотиться, – расплакалась женщина. – Мне осталось недолго быть с тобой. В этот раз мне не повезло в этом смысле.
– Не огорчайся, любимая, – обнял ее Раджа. – Будь все время со мной до твоего воплощения, чтобы это оставшееся нам время мы провели в радости друг друга.
Агата нежно прижалась к Радже, как бы стараясь его вобрать в себя и насладиться его запахом, его могучей сильной энергией, каждым мигом общения с ним.
Вдалеке мелькнула и исчезла фигура Нанды.
– Он так и не смог справиться со своей завистью, – сочувственно посмотрела на него Агата.
– Да, вроде бы умный парень, – весело произнес Раджа. – Но держится за свое эго, свое мужское сравнение, чья… длиннее. – Женщины стыдливо хихикнули и переглянулись. – А ведь мог достичь духовного состояния, в котором весь его эгоизм и комплекс «непризнанного гения» были бы смешны и нелепы. Он бы избавился от этой болезни бездуховного общества. Перестал сравнивать себя с другими и стал свободным и счастливым. А так ему еще много жизней предстоит отрабатывать свои зажимы и комплексы.
Не успел он сказать это, как к нему подошел и рухнул на колени Игнис:
– Простите меня, учитель! Я понял, что был полным дураком, когда ушел от Вас!
– Ничего-ничего! Главное, что ты все это осознал. Пусть и здесь в посмертном существовании, но все же!
– Я смеялся в свое время над Шукрой и Нандой, думал: «Ну чего же им еще не хватает? Живем как раю, путешествуем в прекрасных местах. Вы нас учите, устраиваете такие бесподобные театры, которых я не видел нигде. Они с жиру что ли бесятся?». Но все же мужское самомнение добралось и до меня. Нам, мужчинам, было бы легче у вас учиться, будь вы нищим аскетом – завидовать и сравнивать было бы не с чем. А вы, как назло, тантрик: у вас столько золота, столько прекрасных женщин. Нанда, да и многие другие мужчины пришли учиться к Вам, надеясь, что овладев магией, они будут так же успешны, как и Вы. Но обломались. Ведь это была глупая цель. Хоть Вы и говорили, что главное быть отрешенным от всех мирских шаблонов, от сравнения, у кого чего больше, тем более от обиды и зависти, но многие этого не поняли. Просто пропускали это мимо ушей. Мы не поняли, что вся Ваша роскошь – это ситуация, созданная Богом для того, чтобы проявить все наше говно. И чтобы, увидев его, мы с ним распрощались навек.
Но не тут то было! Мы вцепились в этот навоз и вместо того, чтобы что-то приобрести, вообще все потеряли. Вначале я старался не думать об этом, не сравнивать себя с Вами, даже смеялся над теми, кто завидовал Вам. Мне и так было очень хорошо: я все время был с Вами, возил Вас на Ваших шикарных машинах. Вы были так добры ко мне! Постоянно заботились, развлекали. Но вот Вы дали нам с Мутой задание учиться знакомиться с бабами, так как наша зависть как раз и была в нашей слабости и беспомощности. Из-за нее мы даже познакомиться ни с кем не умели. Что я, что Шукра, что Нанда – все были странными, закомплексованными людьми. И хоть Мута и жил с Шуней, но ее даже и женщиной-то нельзя было назвать. Ведь она была такой противной, что он даже не мог заняться с ней сексом. Сколько я его знал, он все время, валялся в углу на грязном матрасе и онанировал, листая порножурналы. Вы хотели помочь нам, вытащить нас из этого состояния, и поэтому давали нам такую веселую и, главное, легкую практику – знакомиться на улицах с женщинами. Но мы были настолько трусливы и зажаты, что не могли выполнить ее.
Вместо того чтобы, преодолевая свои страхи и комплексы, идти и делать то, что Вы сказали, мы все время сидели как гомосеки друг с другом. И только и делали, что сплетничали и сетовали, что нас «держат в детях» и насильно не заставляют баб обслуживать нас. Так длилось годами. И Шудой с Мутым стали говорить, что надо уйти из Школы, чтобы стать «настоящими мужиками». Они ушли. Но ничего не изменилось. Мужиками они так и не стали. Оба так и занимаются онанизмом, прямо на глазах своих стремных баб. Я тоже пытался пройти эту практику. И хотя я даже ездил на Вашей шикарной машине, но внутренне я ей совсем не соответствовал. Я настолько сросся со своими страхами и комплексами, что так и не мог ни к кому подойти. Зато ко мне стали лезть пронырливые шлюхи, думая, что я хозяин тачки, и у меня море бабла. Но у меня ничего не было. И когда они понимали это, то уходили. Тогда вместо того, чтобы учиться знакомиться, я стал обвинять Вас, что вы мне не даете деньги на шлюх. Хотя, какая же тогда практика, если я просто пойду в публичный дом – здесь нет преодоления себя. Все просто и примитивно.
