Ян сел на пол, обхватил колени руками, опустил голову на них голову и глубоко задумался. Девушки молча стояли рядом, не зная, что ответить.
Видя затруднение, в которое попали друзья, в их разговор вступил Каджур:
– Нет, друзья мои. Дело совсем не в этом. Просто Гораб вначале побыл в роли палача, а теперь примерил роль жертвы. Но одно никак не связано с другим. Бог просто дал ему этот многообразный опыт. Чтобы его душа отведала как одного, так и другого. И он вовсе не виноват, что был олигофреном. Как и не виноват в том, что был разбойником. Так же как и волк не виноват в том, что он поедает овец, так и овцы не виноваты в том, что они поедаемы волком. Ведь таким Гораба создал Бог. Он поместил его в этот недобрый мир юдоли земной, дал такую судьбину, такой характер, такое воспитание. Единственное, что Гораб мог сделать, будучи бандитом, – это еще на Земле осознать весь ужас зла, которое он творил. И там, еще в земном своем воплощении, раскаяться и стать святым. Вот в этом Творец дает свободу выбора каждому из нас. Такое редко конечно, но бывало у некоторых злодеев. Разбойники переосмысливали всю свою жизнь и становились праведниками. Например, разбойник, висящий рядом с Христом на кресте. Но на Земле это сделать очень трудно! И обычно это происходит только на Страшном Суде.
Но что поделать? Для того и была создана Земля, школа Бога, в которой мы могли бы познать бесполезность своего эгоизма, жадности, ревности, зависти, страхов и других пороков. И получили бы прививку от этого заблуждения на своем опыте, так сказать, «на своей шкуре». Ведь знания, полученные из книг, не могут быть полными. Человек должен прочувствовать все на себе, на своем опыте. У Омара Хайяма есть очень хороший стих на эту тему. В нем он показал всю абсурдность воззрений людей его эпохи, да и современной тоже. И это удивительно: прошли целые века с тех пор, как он это написал, а яркость его откровений актуальна и сегодня. Этот стих настолько глубок, что до сих пор его не понимают люди, так как он полностью противоречит общепринятому мировоззрению.
Друзья были очень заинтригованы, и вместе с Горабом очень внимательно стали слушать стих, который продекламировал жрец:
– О, так это настоящее богоборчество!? – возмутился Ян.
– Нет, конечно, – рассмеялся жрец, – не богоборчество, а обличение невежественного взгляда священников на промысел Божий. На их непонимание, зачем, что и как делает Господь.
– Да, действительно, очень глубокий стих, – сказал задумчиво Гораб. – Он показывает абсурд нашего земного мировоззрения, его полное невежество. Наверное, сам бы я до такого не смог додуматься!
– Да, плохо, что на Земле мы мало задумываемся об этих вещах, – сказала Лейла.
Продолжая разговаривать с друзьями, Каджур двинулся вперед. Они последовали за ним. Увлекая их за собой, он вывел всех из помещения. Во дворе светило яркое солнце, щебетали райские птицы, звенели ручьи. Сад колыхал своими зелеными ветками, манил цветущими благоухающими полянами. На одной из них расположились наши искатели Истины. Не теряя времени, Рейя решила продолжить разговор.
– А откуда берется характер и наклонности? Быть разбойником, скажем? – спросила она.
– Все это – результат влияния планет во время рождения человека. Именно они являются кукловодами нашей жизни. Это огромный часовой механизм, складывающий все ситуации в жизни на Земле и жизни каждого отдельного существа.
– А как противостоять ему? – спросила Бхаговати.
– Это очень сложно!
– Но все-таки?
– Для этого, – ответил Каджур, – надо уметь смотреть на себя со стороны, как на чужого человека. Создать зазор между собой и этим человеком, в которого поместили тебя в этой жизни. Наблюдать за тем, куда обращены ЕГО мысли, куда направлены ЕГО чувства, что испытывает ЕГО тело. Понимаете? Важна дистанция, некое расстояние между вами и этим человеком. Если с ним не отождествляться, смотреть как на чужака, тогда возможно будет управлять им. А также противостоять влиянию планет, воспитания и жизни. И стать, наконец, свободным от этой, созданной больным обществом, ложной личности. Но это не так-то просто. Это целый путь, которому надо посвятить свою жизнь.
– Как сложно, – задумчиво произнесла Бхаговати.
– Возможен и иной путь.
